Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 54 – Дора Шабанн

Вообще, эта поездка была для меня сплошным откровением. Каждый день, час, минуту, мужчина, заявивший, что мы с ним пара, это подтверждал, напоминал, показывал и доказывал.

Теплое полотенце, горячий кофе, свежая выпечка обязательно ждали меня по утрам; обед в боксах и непременный горячий чай с собой на лекции; теплые носочки и пижама перед сном. Даже вопросы со стиркой и уборкой были решены Владом через ресепшен апартаментов, в которых мы обитали, на второй день после приезда.

Все это вместе было по-настоящему необычно и волшебно. Иногда я боялась утром открывать глаза. Страх, что все вокруг прекрасныйсон и сказка жил глубоко внутри. И сделать с ним я пока ничего не могла.

Хотя и пыталась.

Ну, так, слегка.

Мы бродили после пар по улочкам, перекусывая всякой сахарной или жареной местной обыденностью, для нас же — экзотикой. Часто выбирались в тематические парки, фотографировались, катались на коньках, наблюдали за прекрасными световыми представлениями.

А в третьи выходные Влад вывез меня на один из близлежащих горнолыжных курортов и поставил на сноуборд. Смотрел, поддерживал, поднимал, отряхивал и утешал часа два, потом признал бесперспективность затеи и… сменил доску на лыжи.

Господи, дай мне сил и терпения, ну и помоги… не убить этого инициативного юношу.

Прямо чувствую, что общих тем у Влада с Русом, фанатом сноуборда, прибавляется.

Я, кстати, и в свои двадцать не была такой вынужденно активной. Коньки зимой на открытом катке в «Парке Победы» — мой потолок. Был.

Да, к вечеру я уставала невероятно и все мышцы в организме ныли, матеря нерадивую владелицу. Но восторг, булькающий внутри, искупал все.

После обязательного горячего душа Влад делал мне массаж с местными мазями, которые приобрел по совету Джу в первую неделю нашего пребывания на гостеприимной территории провинции Цзилинь. А я в процессе массажа проваливалась в сон и восставала от одра утром бодрой, и если не прекрасной, в чем упорно пытался убедить меня Влад, то точно отдохнувшей и полной сил.

А вот ложкой дегтя во всей этой медовой бочке веселья и радости были вести из дома. И были они так себе, естественно.

Рус жил у Леры и в этот раз особенно сильно и эмоционально негодовал по любому поводу и без оного. Нытье и стенания не прекращались ни днем, ни ночью. В почте и трех мессенджерах они сопровождались мемами, слезливыми песнями и душераздирающими картинками. Истории о Ладе снились мне во всех подробностях в регулярных кошмарах.

Бенедикт в вотсапе призывал меня повлиять на сына. Классного руководителя сейчас не устраивало в ребенке все: поведение, внешний вид, учеба, равнодушный отец, отсутствующая мать.

Дружная Русикова тусовка, как по расписанию — утром и вечером, заваливала меня мемами ВКонтакте и клялась-божилась, что с сыном и в школе все норм, гуд и «фигня вопрос». Верилось в это слабо.

Марк-Адриан регулярно слал мне стихи. Кровь из глаз. Литератураникогда не была его сильной стороной. Между нами, ноты он отличал друг от друга лучше, чем ямб от хорея и амфибрахия. А музыкального слуха у Марка вообще не было, так-то. Создатель рифм «грозы/розы/паровозы» озолотился бы, если бы писал ему тексты. Не отвечала, но читала и печалилась. Мальчик доводам разума не внял, и до стадии принятия неизбежного и невозможного было по-прежнему далеко.