Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 62 – Дора Шабанн

Заявил сопляк, что до сих пор живет с родителями…

Мудрец доморощенный из глухой тайги, ежки-плошки.

— Петь, я же сказала — не суй свой нос в чужой вопрос.

— Ты, это, давай-ка вернись в себя, да завязывай с этими бабскими закидонами, — о, пошло в ход матушкино любимое: низведение и устрашение, хотя она почему-то называет это увещеванием.

— Петр, я тебя услышала.

— Ну а я высказался. Короче, слышишь, разведешься с Сашей — знать тебя не желаю, — и гудки в трубке.

Штош.

Всего тебе хорошего.

Охренеть там пиар-компания Сашей развернута среди моей родни.

Ну, Петька по натуре горячий и такой, не очень многоумный. Его тактика: поорать и вперед, на танки, не сильно заморачиваясь на подумать.

Но при таком раскладе, сегодня мне еще Павел Анатольевич позвонить должен. С ультиматумом. Сейчас они там обсудят все с Петькой по горячим следам.

Кивнула коллегам, направлявшимся в столовую, но обедать пошла в кафешку. Одна. Не до людей сейчас.

Павлуша проклюнулся через полчаса:

— Ритуля, дорогая, привет тебе и Поднебесной!

О, как подготовился, это ж надо.

— И тебе привет, коли не шутишь.

— Давай дражайшая сестрица, с порога проясним про развод твой, — начал бодро, так же резко его надо тормозить.

— А давай не будем. Это не ваше дело!

— Нет, ты здесь не права. Дело это семейное, а мы семья, так что и дело наше.

Ох, ты ж, философ из-под елки. Вряд ли вместе с Петькой данную концепцию сочиняли. Но это не то поле, где у мальчиков есть хоть какой-то шанс чего-то свое мне вкрутить:

— Это другая семья. Моя, Саши и Руслана. А с семьей, в которую входим мы с тобой, я объяснюсь уже по факту.

Тяжкий вздох. Сопение.

Что, закончились разумные аргументы?

Ан нет:

— Ритка, ты эти глупости брось. Так удачно вышла замуж, и вдруг развод? С хрена ли? Чего тебе не живется спокойно? Мужик нормальный, упакованный, даже ребенка тебе, дефектной, подогнал. Кто на тебя еще позарится-то, коровка ты селянская?

Вот это переход на личности, крутой и стремительный.

— Ну, если в таких терминах, то не твое свинячье дело. Иди лесом, жуй топинамбур.

— Эй, хватит.

— Не я это начала. Терпеть не буду. Тебе не пять лет.

Пресвятые Просветители, почему я должнаэто выслушивать? И от кого? От младшего брата, который, по мнению родителей, лучше и имеет больше значения в семье, только оттого, что мальчик?

— Рит, я серьезно: куда тебе развод? Ты же будешь потом: разведенка третий сорт — не брак?

Да, вырастила на свою голову. Берегов братишки мои не видят, факт.

— Это не твое дело, Павел. В таком тоне я с тобой общаться не желаю.

— Ну и дура. Разведешься — не ной потом. И вообще, мы с Петькой против. Вот, — да ладно? Свезло мне, однако.

— Это ваши проблемы. На меня можете больше в ваших делах не рассчитывать и помощи не просить.

— Хрен с тобой.

Семейная традиция бросать трубку, сказав гадость, сегодня бесит особенно сильно.

Да и вас туда же.

А возьму я, пожалуй, свинину с хреном.

Раз уж так совпало.

Утерла слезы, усмехнулась: расслабилась ты, Ритка, да? Значимой и важной себя почувствовала? Избаловал тебя мужик всего за месяц с копейками.

Нельзя в этой жизни расслабляться. Кому угодно можно, но не тебе, дефектной старой коровке из провинции.

Хах.