Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 74 – Дора Шабанн

— Да, я помню и согласен, но пока приятных воспоминаний здесь больше, чем откровенной гадости, — сын поморщился.

Осторожно попробовала горячий и активно парящий напиток. Потянула носом.

Нет, он тоже сожалел о том, что безвозвратно ушло. Как бы ни злился на отца, все равно, прошедшие десять лет были для ослика стабильными, важными и в основном комфортными.

Все же обожглась.

И булочки. Булочки с ванилью.

Да, мне вновь хочется плакать.

По тому, что сейчас уходит безвозвратно. И пожалуй, уже ушло. Здесь с Сашей жить я точно больше не смогу. И не буду.

Но ведь не соврать:

— Ты прав — хорошего здесь за десять лет было немало.

Скорее всего, эти теплые воспоминания вскоре будут перекрыты гадостями, что нам перепадут от Александра, стоит мне заикнуться о разводе и переезде.

Тем не менее решение обдумано, взвешенно, принято.

В реальность, из отвратительных картин ожидаемого будущего, меня вернул полный злого веселья голос Руса:

— Ну а в офисе у него, ты не поверишь, как в сопливых драмах…

Успела только изумиться репертуару, так сказать:

— Ты-то откуда знаешь, как в них?

— О, Марк, после того как на тебе помешался, сам подсел и нас заставил смотреть. А некоторых еще и читать, — снисходительно пояснил ребенок. — Девчонки модные сейчасроманы глотают взахлеб, а потом нам пересказывают кратенько. Ну и самые популярные сценарии обсуждают.

— Ваше познание окружающего мира, конечно, похвально, но я так и не поняла, что там с твоим отцом, — пора сворачиваться да разбегаться по делам. Всем.

— А ничего. Я пришел, а он у себя в кабинете секретаршу свою Лидочку трахает. Так спешили, так спешили, даже дверь не закрыли.

— Ну, ты и?

— Мам, «ну надо ж было наказать»?

— Да, «это ж не сорок первый».

— Именно. Я верю, что ты ему «эту белую лошадь» [1]…

— Эх, Русик. Кобыла, она и есть кобыла, — почти равнодушно не удивилась я. — Но обидно, конечно. Хотя — к лешему и к лучшему. Я и так еще в прошлом году решила разводиться.

Встала из-за стола, наплевав на недопитый чай.

Хорошо, что не стала ресницы красить с недосыпу. Эмоционально я сейчас была нестабильна. Слезоразлив вполне возможен. Не хотелось бы в этом случае косплеить унылую панду.

Натянула пиджак, взяла папку с документами.

Стоя на пороге кухни, пояснила ослику:

— Компромат скинешь на почту. Там тетя Нина мне адвоката ищет по бракоразводным делам. Думаю, пригодится при разделе имущества. Ты, как мой сын остаешься со мной — это основное требование.

Руслан обняв за плечи, привычно фыркнул в макушку:

— Я только с тобой. Жить с ним, конечно, могу. Но плохо и недолго.

— Не будем укорачивать земной путь твоего родителя, каким бы отцом и мужем он ни был. Нам от него на самом деле ничего особо не нужно.

Вышла в прихожую. Ребенок потопал следом, активно протестуя:

— С фига ли такая доброта? Две трети квартиры наши.

Ох, собственник выискался… домовладелец.

— Мы же хотим с ним расстаться? — здраво оценив свое состояние души и тела, решила не рисковать, поэтому надела полуботиночки на плоской подошве. — Значит — претендовать будем, но так и быть, согласимся на половину.

Переглянулись и захихикали.

Как будто не развод и раздел имущества обсуждали, а какой-то нелепый сериал.

— Как скажешь. Ладно, пошел я в школу, а ты пей таблетки, да, может, лучше поспишь? Не помрет твоя кафедра. Там Влад сейчас доложит про командировку, а ты уже завтра — на свежую голову?