Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 93 – Дора Шабанн

— Свинья везде грязь найдет. Или создаст. Здесь — второй случай, — заслышав за спиной этот голос с характерным кавказским акцентом, я внезапно успокоилась.

Прибыла тяжелая кавалерия. Сам Алиев Реваз Равильевич своей сиятельной персоной. Мой научный руководитель в аспирантуре при написании и защите кандидатской диссертации. Профессор, почетный член-корреспондентАкадемии Наук.

То есть наш заведующий кафедрой решил настелить не соломки, а сразу гимнастические маты уложить вокруг меня. Спасибо ему. Я что-то стормозила. Про Кота науч.руку сообщила из Китая еще, а потом — все. Мозги, как отключились.

Нет, милая, любовь не для тебя. Ну ее в пень, и на фиг. От нее сплошные убытки и душе, и престижу.

— Что-то ты, Маргарита, совсем позабыла стариков. Носа в гости не кажешь, сына не привозила уже года три. Нехорошо это. И моя Инесса Арнольдовна скучает, — добродушно, хоть и с укоризной гудит на весь коридор профессор Алиев.

Да и правда, что это я? Перед Инессой было особенно стыдно. Она в моей жизни исполняла роль такой доброй тетушки, что никогда не навязывается, но при обращении к ней поддержку оказывает обязательно.

На самом деле нехорошо получилось.

Ну вот разберемся с ректором, браком и Владом. А после этого живо Руслана в охапку и бегом в гости.

— Вы, Реваз Равильевич, не особо наседайте. Здоровье у Маргариты все еще после командировки не восстановилось, — начинает Игорь Александрович.

— Опять! Рита! А что это Зульфия мне ничего не сказала? — профессор Алиев все, связанное с состоянием моего здоровья, воспринимал серьезно и принимал близко к сердцу. Вышло так, что он приходился моему врачу троюродным братом. Да, а еще вместе со своей женой активно помогал мне в процессе реабилитации после операции и химии.

Человек он пожилой, переживания ему противопоказаны, поэтому надо успокаивать сразу:

— Это про другое. В Китае перенапряглась и перенервничала. Давление, обморок. Все уже практически прошло. Вот разведусь — и вообще отлично будет.

Реваз Равильевич кивнул, повел могучими, несмотря на почтенный возраст, плечами, придавил взглядом сиятельную кафедральную общественность и уточнил:

— Так, а где Саша? Хотелось бы его на пару слов, перед началом.

— Всем бы хотелось. Неуловим он последние три недели. Лекции свои субботние перенес или отменил. Не появляется у нас, — зав.каф хмурился и напряженно оглядывал собравшихся, что-то, видимо, прикидывая и переставляя в своем плане.

Разочарованно подтвердила:

— Со мной Саша не общается. Адвокат шлет ему официальные письма.

И где же он сейчас? Ведь должен был примчаться. Меня покошмарить, застыдить, указать мне мое, так сказать, самое место.

— Ну и демоны с ним. Идемте. Раньше сядем, быстрее после окончания этого цирка коньяка выпьем. Я как раз от троюродного брата привез тут кое-что, — решительным шагом профессор Алиев направился вперед, увлекая за собой не только меня, но и Шефа.

Перед самым входом в аудиторию меня застал внезапный звонок. А вот Бенедикт сейчас совершенно некстати, поэтому была кратка и невежлива:

— Извините, Всеволод Бенедиктович, заседание кафедры. Освобожусь часа через два.

Включить «авиарежим» и вперед, в клетку со всем этим дивным зоопарком.