Книга Второе дыхание, страница 120 – Дора Шабанн

— Глянь на досуге. Твой положительный ответ жду к пятнице. Жене привет. Не знаю, чем она у тебя сейчас занимается, но в годы учёбы, на курсе в договорах и сметах, она была лучшей.

И улыбнулся так хитро.

Сразу понятно, не просто так хвалит. Намекает.

82. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Просыпалась я странно. Сначала томная нега побуждала тянуться кошкой, мурчать и выгибать спину, бёдрами ощущая, что я вчера, и правда, отрубилась слишком быстро и до душа не дошла.

Потом мгновенная паника — понедельник, дети, клуб!

Подскочила на кровати, путаясь в одеяле и подушках. Огляделась.

На часах одиннадцать. В спальне я одна. Дома тихо, только из зала еле слышная мелодия от «Супер-крыльев» доносится. Или это «Щенячий патруль»?

Соскребла себя с постели, по стеночке добралась до зала. Так и есть: румяная Любаша, окружённая десятком зайцев, смотрит телевизор. «Кошечки, собачки» это поют, оказывается.

— Мамочка! Я поела хлопьев с молоком и банан. А теперь мы смотрим мультики. Я тебя не будила. Правда, я молодец?

— Конечно, ты у меня умница и совсем уже взрослая девочка.

Пока умывалась, переодевалась, приводила себя в порядок, всё думала — а остальные, что, сами встали-собрались-уехали? Да ладно?

Неожиданно приятно.

Правда, тогда вопрос — а где Артём сейчас?

Сварила себе кофе.

Выпила.

Решила,что тревожусь достаточно, чтобы об этом сообщить.

Муж перезвонил минут через десять:

— Милая, всё в порядке. Девочки в клубе, а я скоро буду. Привет тебе от Матвея Константиновича и вообще от всей моей кафедры.

— Им тоже. Хорошо. Жду тебя. Завтракал? — чего это его к истокам занесло?

— Передам, кончено. Нет, не успел, — супруг звучит очень спокойно и благодушно.

— Поняла. Осторожнее на дороге. Целую, жду, — а что, у наших отношений же вторая молодость.

— Продемонстрируешь, — очень многообещающе промурлыкал муж и исчез из эфира.

Естественно, всё оставшееся до возвращения Артёма время, я изводилась любопытством, ну, и завтрак соображала. А некоторым, даже, обед.

И если по телефону муж звучал благодушно и спокойно, то домой влетел просто пышущий восторгом, с диковатым блеском в глазах, изо всех сил сдерживающий победные индейские вопли и танцы.

Подхватил и закружил выскочившую навстречу Любашу, поцеловал в макушку и приземлил на банкетку около обувницы. И принялся за меня.

Зажал в тиски объятий, целовал вообще куда попадёт, бормотал нечто невразумительное и хохотал, как безумный. Когда слегка успокоился, то с тревогой заглянул в глаза, а я что? Старательно улыбалась радостно, но настороженно. Я, как бы, счастлива, что он такой довольный, но причины мне непонятны, поэтому я беспокоюсь.

Муж прихватил с подоконника, отброшенную туда по прибытии, какую-то папку, подтолкнул Любу наверх, в детскую, а меня практически внёс в кухню. Огляделся.

— О! Завтрак. Здорово, но подождёт. Милая, ты не поверишь, — нужно заметить, что старая шутка из ещё смешного молодого Петросяна в семье вызывает однозначную реакцию. Я, само собой, начала хихикать и, конечно же, согласилась:

— Нет, не поверю.

Артём радостно заржал:

— Тогда читай сама. Ты у меня умненькая ведьмочка, — и вложил в руки открытый советский картонный скоросшиватель. У моего дедушки в восьмидесятых годах в таких отчёты по экспедициям хранились, а у бабушки Анны — педагогические планы и методички Министерства Образования.