Книга Второе дыхание, страница 13 – Дора Шабанн

Как ни верти, а бухнуть всё, что нажито натурально непосильным трудом, в акции — непозволительная роскошь!

Тебе уже не двадцать, не двадцать пять и даже не тридцать, чтобы пахать от забора и до заката, а потом встать и ещё ночью, до рассвета пахать.

Разумные люди в твоём возрасте выбирают стабильность и безопасность для семьи, а мечты? Они должны оставаться мечтами — прекрасными и недостижимыми. Как символ, как путеводный маяк, в конце концов!

Возможно, если ты будешь достаточно много работать, то лет через пять или через десять у тебя будет шанс встать во главе холдинга, это реально. Нужно только работать лучше, больше и подождать, наверное.

И снова в голове философские вопросы, а ведь было уже так недавно. И что ты решил тогда? Вот и в лес, в тундру всю эту философию, в вечномёрзлый грунт, что разрабатывается по спец. расценкам даже машинами, не то что вручную.

Какая в жизни твоей может быть философия с тремя малыми девками, все они, в перспективе, — на выданье? С женой, у которой, судя по слою пыли на лестнице и не снятым с верёвок простыням, опять творческий или меланхолический заскок? А в холодильнике что? Борщ, который приготовила твоя мама? И гречка, которую сварила она же?

Да, супруга — хозяюшка, с годами всё меньше времени уделяет вашему семейному очагу, но претензий сейчас не выскажешь. У неё железобетонные аргументы: пока ты по командировкам прохлаждаешься, я тут со всеми детьми — вожу, собираю, выслушиваю, работаю и ещё что-то дома успеваю.

Да, что-то успевает, но мало!

Этого для уютного тёплого дома очень мало!

Артём прошёлся по обоим этажам, отметил традиционныйдетский бардак по комнатам, неразобранную посудомойку, не заправленную кровать в спальне, брошенную на диван пижаму дражайшей супруги, и заварил себе кофе. Наплевать, что глубокий вечер.

День в перелётах, потом такие новости, а сейчас надо будет встречать семейство. Радоваться. Улыбаться, ведь вся эта работа, все эти командировки — они для них, его маленьких девочек. Всё, что он делает в своей жизни — для них

9. Ульяна. Май. Санкт-Петербург

Говорили же мудрецы древности: появится цель — появится и дорога! Можно смеяться над этим, конечно, но так и есть: стоит на самом деле на что-то важное решиться, то сразу, как «Господь дорожку постелил» — вокруг вдруг обстоятельства и люди выстраиваются такими замысловатыми и неожиданными фигурами, что остаётся только пребывать в постоянном шоке. Ну, и восхищаться, конечно.

Поэтому я восхищённо обалдела, когда субботним вечером, возвращаясь от Шушиных квартиросъёмщиков с чувством выполненного долга и двумя банками малинового варенья, получила приглашение «на поговорить» от терапевта, которое прекрасно встраивалось в моё расписание и подходило условно, по месту дислокации. Ищущий, да обрящет, говорите? Радостно подтвердила встречу, внесла её в календарь, уведомила родителей, что в среду детей заберёт Артём, или я, но тогда очень поздно, и стала ждать супружеское негодование, ибо затеи с психологами, психиатрами и психотерапевтами муж мой не одобрял.

Субботний вечер в дорогом семействе шёл полным ходом.

За день убегавшиеся дети, после непродолжительного нахождения в бане и скромного приложения к ним дубовых веников, похожие на трёх розовеньких поросят, от усталости еле ворочали языками. Пили они свежезаваренную мяту с башкирским мёдом и лениво таращились в домашний кинотеатр, что являл им приключения то ли богатырей, то ли ми-ми-мишек, так с ходу и не понять. Отец семейства, распаренный, довольный, лишь немного прикрытый алым (почти в цвет кожи) махровым полотенцем, блаженствовал на скамейке перед входом в баню, окуривая ароматным вишнёвым дымком росший по соседству куст лещины.