Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 20 – Светлана Нарватова

— Может, он его не ел? — предположила Фабиана, зевая и кутаясь в длинный тёплый халат.

— И куда он его тогда засунул⁈

Я, между прочим, есть уже хочу. После такой-то физической нагрузки с непривычки.

— Может, это был не он, — выдвинула ведьма другое, очень логичное предположение, пожимая плечами.

— Ага! Этот кто-то отпер дверь, сожрал половину торта, испачкал бедному котику лапки и затопал ими весь пол! — Я ткнул пальцем в улики.

— Но котики же не едят торты, — неуверенно возразила Фабиана.

— Им их просто не дают!

Я был зол, как тысяча голодных пушистых демонов.

— Хочешь, я тебе лепёшек напеку? — вздохнув, предложила Фаби. Лепёшки — это совсем не то же самое, что наисвежайший торт! — С сыром и бужениной, — добавила она несмело, заметив мою реакцию.

— Если с сыром и бужениной, то ладно.

Сладкое — это, конечно, хорошо. Но мясное — категорически лучше!

Вот какая удачная ведьма мне попалась. Ужин приготовит. И даст.

Ужин, в смысле.

В одних носках на полу было зябко.

— Я, пожалуй, обуюсь, — на всякий случай предупредил я и пошёл в прихожую.

— Да, Габри, конечно.

Я аж обернулся от такой фамильярности!

С другой стороны, после всего того, что между нами было, странно, если бы она называла меня «ньор Риччи». А «Габри» — даже мило. Если привыкнуть немного.

Оставив хозяйку колдовать на кухне, я пошёл в прихожую.

…И там понял, почему котикам не дают есть торты.

— А ну иди сюда, рыжий пакостник! — заорал я.

К сожалению, на мой зов явился не Огонёк, а его хозяйка.

— Что он опять натворил? — спросила она, завязывая за спиной передник.

Я молча указал на кучу, если так можно было назвать зловонное пятно, растекающееся по моему сапогу.

— Сейчас уберу, — и Фабиана стала развязывать фартук.

Я сначала обрадовался, но потом вспомнил, что она потом этими руками мне лепёшки с сыром и бужениной будет готовить.

— Я сам, — уверил я. — Только сначала найду и убью этого зас… луженного гадёныша, — прорычал сквозь зубы.

— И за меня тоже, — поддержала хозяйка. — Только несильно. Он же ещё маленький. И животом сейчас, бедненький, мучается…

Пока эта сердобольная ведьма возилась у печи, я обошёл весь дом и вытащил Огонька из-под дивана, под который он в принципе пролезть не мог, судя по размеру щели. Ткнул носом в понос, произвёл разъяснительную беседу, а потом вместе с Фаби мы влили ему пасть закрепляющее зелье и помыли под хвостом. Когда снова поймали.

К тому моменту, когда аппетитные лепёшки были готовы, я уже успокоился. Фаби щебетала о других проделках кота, и даже он сам приплёлся, виновато опустив уши, голову и хвост.

И сел в ожидании справедливого возмездия.

Я взял его на руки и погладил.

Должен сказать, это был лучший мой вечер за последние годы.

А может, и за всю жизнь.

Я смотрела в окно, как фигура Габриэля скрывается в темноте. Не страшно же ему ходить в такое время! Хотя ему-то что. Это я — ножки-спички, вес как у птички, ветер подует — улечу. А он-то мужчина основательный, целый старший инквизитор! Какой нормальный человек рискнёт напасть на инквизитора? И насколько ненормальным для этого должен быть не нормальный?

На улице мелькнула тень. Вот. Люди ещё ходят. Ничего с ним не случится.

Я вернулась за стол, придвинула торт и отрезала себе кусок из той части, которую не подпортил Огонёк. Ну правда, не выбрасывать же весь. Мне его, между прочим, подарили!