Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 17 – Светлана Нарватова

Пока только я.

Но с Фабианой неловко получилось.

Вкусно, но неловко.

Что она теперь обо мне думает? Сначала набросился на неё, какголодный пёс на кость, а потом бросил в кровати. Но как я мог остаться в кровати с нею, если не понял, как там оказался? И что делать дальше, кроме повторного захода? А потом? Наконец сказать, что она зря в меня влюбилась?

По всему выходило, что я позорно бежал с поля битвы, поскольку не знал, какие условия выдвинуть поверженному противнику.

Мне следовало лучше подготовиться. По крайней мере, к разговору. Мы — взрослые люди. Мы должны прийти к какому-то соглашению относительно происходящего. Если снова не помешает Огонёк. Этот пушистый демон постоянно всё портит, если не ломает. А что нельзя сломать — пробует на зуб.

Когда в следующий раз пойду к Фабиане, — нам ведь всё-таки надо поговорить о произошедшем? — куплю этому чудищу что-нибудь вкусное. Может, Фабиана его недокармливает? Поэтому он норовит меня цапнуть? Неплохо было бы его задобрить.

Да и перед Фаби было бы неплохо вину загладить. Например, небольшим тортиком. Все девушки любят сладкое. Даже ведьмы. Они от этого добреют. А поскольку ньоритте Кавалли пока особо раздобреть не грозит, можно смело приходить с тортиками.

Но главное, нужно хорошенько продумать, что именно я хочу ей сказать. Чтобы не получилось как сегодня: только успел с мыслями собраться и воздуха в грудь набрать, как мы уже в постели лежим, голые, потные и довольные.

Вопреки твёрдому намерению, ничего путного придумать не удавалось. Я пытался подобрать подходящие слова, чтобы объяснить, что инквизитор и ведьма — не пара. Но это казалось настолько очевидным, что слов не было.

Попытался зайти с другой стороны. Объяснить, что на одних её чувствах счастья не построишь. Но внутренний голос подсказывал, что, может, и не надо ничего строить. Удовлетворения животрепещущих мужских потребностей вполне довольно. Потребности эти, сидевшие под замком с момента гибели Лилианы, вырвались на свободу и, трепеща, никак не желали лезть обратно.

…Мы вполне могли бы время от времени встречаться. И ей радость, и мне польза.

Мысль эта мне очень нравилась.

Ведь совсем необязательно сразу в крайности бросаться. Говорят, сейчас в моде свободные отношения. Конечно, я не буду ни на чём настаивать. Это вопрос исключительно её желания. Всё будет, как она захочет. Захочет — будут свободные отношения, не захочет — не будет отношений. Простонужно сесть и договориться.

А не лечь и полюбиться, как сегодня.

В общем, на следующий день, вооружившись тортиком для ньоритты ведьмы и рыбой для её кота, я направился в знакомый дом. Поговорить.

Ньор Риччи вылетел из моего дома, как пробка из кипящей реторты. В замечтательном состоянии духа я собирала разбросанные по спальне предметы одежды и размышляла о том, как резко изменилось его настроение. Вроде только что покушался на моё тело, а через пять минут заморозился как при минус сорок и такой: «Извините, забылся». Ничего себе у него забывчивость!

Подняв с пола корсет, я прижала его к груди и плюхнулась попой на широкую кровать. Эх, ведь спрашивали же у меня более опытные коллеги, точно ли я хочу отворотить приворот? В общем-то, нет ничего плохого в том, чтобы в результате приворота делать кого-то счастливым. Особенно, если этот кто-то — я…