Книга Двадцать капель зелья и один инквизитор, страница 14 – Светлана Нарватова

— Так сложно же стоять и спать, — заметил я, снимая плащ, хотя мне никто этого не предлагал.

Говорить о котике было легче, чем о чувствах. Тем более что чувства эти ещё не факт что есть.

— Жизнь котика вообще нелегка и полна опасностей. Но Огонька это обычно не останавливает, — поддержала тему ньоритта Фабиана. — Вы что-то недопроверяли?

— Допроверять всё невозможно, — я с философским видом проигнорировал суть вопроса. — Можно лишь приостановиться.

— М-м-м, — с умным видом промычала Фабиана. — Так на чём мы остановились?

— На чае.

— Отличная остановка! — оценила ведьма. — Как, кстати, ваше самочувствие? Погода не беспокоит?

— Угнетает.

— К врачу не пробовали обращаться?

— Думаете, он сможет исправить погоду? — глубокомысленно поинтересовался я.

Огонёк покрутился возле меня, пока я не сел возле стола, после чего запрыгнул мне на колени. Потоптался, словно пытаясь взбить подстилку из моих упругих мышц, и наконец улёгся. Я провёл рукой от головы к хвосту, и кот затарахтел.

— Природу не может, — согласилась девушка. — Но может сделать так, что она больше не будет вас угнетать. Вы хотели о чём-то поговорить?

Она поставила котелок на огонь.

И я понял, что не готов сейчас рассказывать, что в меня нельзя влюбляться. Во-первых, потому что с чего я вообще взял, что она в меня влюбилась? А во-вторых, почему нельзя?

Ну пусть влюбляется.

Я буду ходить к ней в гости, утешать. Радовать своими появлениями.

Это же так приятно, когда кто-то рад твоему появлению.

Хотя по ньоритте Фабиане сложно было сказать, что она рада меня видеть…

— Хотел сказать, что очень вкусный у вас чай. Был. В тот день, когда меня ваш котик укусил.

Тут ньоритта побледнела и, опираясь о стол, села.

— Вам плохо? — испугался я, подскочил, согнав с коленей Огонька, и подбежал к ней. — Где болит?

— Везде, — призналась она.

— Вы чем-то больны?

Я коснулся ладонью её лба. Температура была нормальной. Потом запястья, но так волновался, что никак не мог нащупать пульс. Потом прижал пальцы к сонной артерии. Пульс ньоритты частил как сумасшедший.

— У вас есть сердечное? — обеспокоился я.

— «Благодарю» подойдёт? — вздохнула она. — Я вам даже спасибо не сказала за чайник. Очень красивый.

— Вам стало лучше?

— Нет, — снова вздохнула девушка. — Но чайник всё равно красивый.

— Вы меня напугали.

Я вернулся на свой стул. Огонёк — на свои колени. То есть на мои колени, которые, видимо, он теперь считал своими.

— Не всё же мне пугаться, — возразила Фабиана. — Вы уверены, что хотите такой же чай, как тогда?

— Абсолютно. При условии, что меня никто больше не будет кусать.

— Это я вам обещать не могу.

Я промолчал.

В кухне повисла напряжённая тишина.

— А почему вы хотите того чаю? — продолжила выспрашивать ведьма. — Может, вы почувствовали после него бодрость и прилив сил?

— Может, и не после него, но почувствовал, — признался я. — Так что давайте повторим.

— Хорошо. Как скажете.

Девушка стала собирать листьяс букетиков трав.

— Подайте, пожалуйста, вот из того пучка пару листочков, — она показала рукой на высушенный букетик у меня над головой.

Я встал, отломил, как она и просила, пару листьев, повернулся… и оказался почти нос к носу с ньориттой. Она смотрела на меня тревожно, переводя взгляд с одного глаза на другой, будто пыталась там что-то высмотреть. Потом перевела взгляд на губы, набрала полную грудь воздуха, выдохнула… И поцеловала.