Книга Красота в глазах смотрящего, страница 50 – Светлана Строгая, Леся Лимерик

— В шубе, судя по всему, — закончил Ник, бросая на меня хитрый взгляд.

— В мехах, и закроем эту тему.

— Нет уж, давай поговорим! Я хочу знать, ей тоже было холодно?

— По-моему, эта шутка уже устарела, — устало вздохнула я.

— Да? Жалко. — Вопреки собственным словам фотограф совсем не выглядел расстроенным. — Так что за Венера в шубе? То бишь в мехах?

Я загнанно посмотрела на Никиту. Нет, он точно так просто не сдастся.

— История о мужчине, — начала я, медленно подбирая слова, — которого женщина… Или, скорее, история о женщине, которую мужчина…

Под выжидательным взглядом язык заплетался, а мозг напрочь отказывался искать выход из создавшегося положения, что только усугубляло ситуацию.

— Так кто из них кого? — доброжелательно подбодрил меня Ник, когда пауза несколько затянулась.

— С тобой вообще невозможно! — вспыхнула я, неосознанно прикладывая ледяные пальцы к горящей щеке. — Никакой деликатности!

— Да без проблем, я сам посмотрю, — пожал плечами мужчина, доставая телефон из жилетного кармана. — Так, Захер-Мазох… Мазох… А-а!

Его взгляд озарился пониманием.

— Не надо, — пискнула я, закрывая лицо замаскированной под Шекспира книгой, как будто это могло помочь мне спрятаться от позора.

— Первый мазохист! — провозгласил Никита, не вняв моей мольбе.

— Вряд ли первый…

— Ну, тебе виднее, — уважительно покивал мой собеседник. — О, нашел краткий пересказ! Посмотрим.

Я издала тихий стон, представив, как будет выглядеть сюжет в его интерпретации.

— «Спустя несколько дней Ванда предстала перед пораженным Северином в кацавейке из горностая, с хлыстом в своих руках. Удар, затем сострадание…»Кнут, пряник и шуба, ясненько, — прокомментировал Ник. — Что там дальше? Госпожа холодна и высокомерна… Составлен договор, где он «по приказанию осыпает поцелуями ее лицо и грудь».Уже интереснее. Та-ак… А потом просто нашла себе другого мужика?! Да ладно! И этим все закончится?

Подняв стыдливо опущенный взгляд, я увидела,что Ник пораженно смотрит на меня в ожидании пояснений.

— Не знаю, — призналась я, удивляясь, что вообще поддерживаю подобный разговор.

— А мы возьмем и сейчас посмотрим. Ага. Он взбешен. «После первых ударов раб испытал постыдное наслажденье. Потом, когда кровь залила спину, наслажденье отступило перед стыдом и гневом…»Какой-то странный мазохист, честно говоря. Владей мной, но на моих условиях? Пф-ф!

— Много ты в этом понимаешь, — не удержалась я от комментария и, как только Ник многозначительно направил на меня палец, спешно добавила: — И я тоже не понимаю! Еще не дочитала.

Низко склонив голову, я начала остервенело закидывать свои вещи обратно в сумку. Поверить не могу, что все так обернулось! Мало того что кто-то посторонний узнал о моем постыдном секрете, так этим посторонним оказался именно Никита. Как будто мало было связывающих нас конфузов.

— Зато вот дочитаешь и познаешь истину… Что там за истина, кстати? «Но вы сами задушили это чувство своей фантастической преданностью…»Ничего удивительного, душнил никто не любит. О, ты концовку оцени! «Я нашла того сильного мужчину, которого искала… Он пал на дуэли»,— зачитал Ник и, откинув голову назад, оглушительно захохотал.

Не выдержав, я сжала предательскую книжку, которую как раз собиралась спрятать на самое дно, и в сердцах огрела ей веселящегося фотографа по голове.