Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
И Кэт поспешно отвела глаза. Не заметил ее взгляда, чистил ножи после урока. И слава Господу, что не заметил. Ей бы и радоваться, что разногласия кончились, и мир с наследником Аргайла достигнут, но понимала Кэт, что это мир очень шаткий. И вовсе нет никакого мира в том, как Арчи замолкал, ежели она проходила мимо него, балагурящего с клансменами, в том, как взглядывал на нее временами, когда полагал, что не заметит — несыто смотрел, в том, как у него губы пересыхали, и облизывал часто, и покусывал нижнюю при разговоре с ней… И Кэт при капитане своей охраны становилось тоже неспокойно. От Арчи пахло молодостью, и в этом был очень сильный зов. Пробудившимся чутьем самки, которая восчувствовала самца как такового, Кэт ощущала пасынка как сгусток желания, сгусток плоти, рвущейся в ее плоть — войти, покорить, излиться, сгусток агрессии настоящего хищника… и очень было трудно противостоять тому зову. Только молитва и спасала. Когда спасала, конечно, а не то приходилось засыпать беспокойной, в жару, с животом, сведенным внизу от боли — а лучше всего спасал сам Рой, когда бывал дома. Иногда Кэт думала: ну что он, он же понимает всё, Волк, зачем так изуверски тешится? Илиего подхлестывает в его зрелом вожделении, вожделении искушенном, то, что сын заставляет своей персоной мачеху еще сильней хотеть отца? И злилась сильней на Аргайла, и жарче отдавалась ему, тщась угасить пламя вожделения к мужу, разожженное ежедневным бытовым соприкосновением с молодым капитаном охраны. Но в итоге продумчивость Аргайла дала сбой. Бесил Кэтрин всегда готовый к услугам самец рядом, и в конце концов она свела на нет ножевые уроки Арчи. Тот только отшутился, что чему мог — тому научил, да и ладно, коли мачеха считает долг уплаченным. С собаками вышло ничуть не проще, чем с ножами. Потому — ножи не живые, а собаки живые. И Рой спросил в точности, как Арчи, однажды утром: — Не передумала? Да что они, в самом деле! Есть ли смысл просить о таком, чтоб передумывать после! — А коли нет, вот тебе первый урок — будешь из окна смотреть… — Рой! — И примечать. По первому разу просто смотри. Осилишь — будет урок и второй. А дальше было красиво, как у Мэлори. Она, словно некая Гвиневра, отворив окно в башне поутру, глядела в то окно, как муж ее и господин гонял по лужку под стеной своих чудовищ. Гонял с толком, не без цели: выбирал из гарнизона, из приятелей Арчи кого потяжелей и посильнее, давал тому в руки палку и велел бежать что есть мочи. А Тролля или Фрейю, а то обоих двоих, натравливал на бегущего ту палку у него из рук выдрать, да поскорей. Рявкнет через пол-луга: — Хэмиш! Готов? — Да, ваша милость! — и Хэмиш улепетывает что есть духу. — Вперед, детки мои! И детки, спущенные с поводка, мгновенно превращались в адских тварей, которые молча, стремительно настигали добычу, и несчастная палка, толщиной в два дюйма, гнулась и крошилась под их клыками, словно соломинка. Самые смелые еще пытались собачкам противостоять — кто дольше продержится против них, получал от его милости пару монет либо выпивку, как повезет. Но если против одной собаки то было еще как-то возможно — псы не рвали людей без приказа, приученные к запахам местных — то когда собачки действовали в паре… Так же без скандала, лая и воя, почти что вовсе молча, валили они парня наземь, Тролль вставал лапами на плечи лежачего и дружелюбно дышал в лицо ему раззявленной пастью, а Фрейя аккуратно вынимала из рук искомую палку. А после наперегонки неслись к хозяину— обниматься, целоваться с ним, прыгать на него, получать лакомство — к нему, счастливому, как ребенок, от их ласк. |