Книга Код Кентавра, страница 44 – Даниэль Кирштейн

Он бросил на нее последний взгляд, полный обещания мести, резко развернулся и ушел, оставив за собой шлейф ледяной угрозы.

Лина стояла, пытаясь унять дрожь. Райз, Лора и Векс подошли к ней, их лица были серьезными.

— Рин, это было безумие, — покачал головойРайз. — Идти против него… Он не шутит. Его семья — одна из самых влиятельных в Содружестве.

— И он знает, что ты… не та, за кого себя выдаешь, — добавила Лора тихо. — Будь осторожна. Очень осторожна.

Лина кивнула, чувствуя, как сжимается кольцо враждебности. Да, она одержала маленькую победу в симуляторе. Но она только что объявила войну могущественному врагу, который знал ее главный секрет и был связан с темной тайной прошлого Каэлы Рин. Столкновение миров произошло не только на лекции и в симуляторе. Оно произошло здесь, в коридоре Академии. И теперь ей предстояла битва не на жизнь, а на смерть.

Угрозы Дариана ворр Нала не были пустыми словами. Следующие несколько циклов превратились для Лины в настоящий ад наяву. Он не нападал открыто — это было бы слишком грубо и могло привлечь внимание Капитана Вольфа. Вместо этого он действовал исподтишка, используя свое влияние и связи среди кадетов и, возможно, даже младшего персонала Академии.

Начались «случайные» сбои оборудования во время ее тренировок: то симулятор гравицикла внезапно отключался на самом опасном вираже, то учебный бластер давал осечку в критический момент, то ее комм переставал принимать данные во время важного теста. Ее личные вещи снова начали пропадать или портиться в комнате, несмотря на запертую дверь — очевидно, у людей Дариана были способы обойти стандартные замки. На лекциях или в столовой она то и дело ловила на себе презрительные или угрожающие взгляды его свиты. Ее стали чаще вызывать на дополнительные дежурства по самым незначительным поводам. Создавалась атмосфера постоянного давления, мелких и крупных неприятностей, рассчитанных на то, чтобы измотать ее, сломать, заставить совершить ошибку.

Особенно тяжело давались тренировки с Капитаном Вольфом. Он, казалось, не замечал (или делал вид, что не замечает) саботажа, но при этом требовал от нее невозможного. Каждая ее ошибка, вызванная ли ее собственной неопытностью или подстроенным сбоем, встречалась ледяной критикой или дополнительными, еще более изнуряющими упражнениями. Он гонял ее на полигонах до полного изнеможения, заставлял повторять тактические маневры десятки раз, пока она буквально не падала с ног. В симуляторах он ставил перед ней задачи на грани выполнимости, словно намеренно проверяя ее предел прочности.

Лина держалась из последних сил. Упрямство, злость на Дариана и его шавок, и странное, болезненное желание доказать что-то Капитану Вольфу (или самой себе) заставляли ее подниматься снова и снова. Она училась стрелять — неумело, но упорно. Она осваивала управление гравициклом, пусть и падала с него несчетное количество раз. Она пыталась запомнить тактические схемы и протоколы, хотя ее мозг все еще сопротивлялся чуждой логике. Она стала сильнее физически, выносливее, но морально была на грани срыва. Постоянное напряжение, недосып (она почти перестала спать, боясь новых неприятностейили просто не в силах расслабиться), чувство изоляции и страх перед Дарианом истощали ее.