Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 88 – Эва Кертис

Только я хочу начать свой гневный ответ, как на мои плечи ложатся теплые мужские ладони, а затылок ласково целуют.

— Доброе утро, родная, — урчит Бернард. — Отдохнула?

Интересно, он еще не заметил, как у меня пар из ушей повалил?!

Я специально игнорирую его вопрос. Превращаюсь в ледяную статую, которую волнует только одно: чтобы никто не нарушал ее покой. Однако Бернард этого вообще будто бы не замечает, поскольку следующее, что делает непробиваемый дракон, — садится рядом. У него настолько довольный вид, что я поражаюсь, как он еще не насвистывает от удовольствия. А меня это лишь сильнее злит.

Но при этом, когда его рука, лежащая на столе, касается моей, внутри словно все встает на свои места. Я замечаю, как краски дня становятся ярче. Воздух ощущается насыщеннее. И только скачущее то вверх, то вниз настроение портит впечатление. Я уговариваю себя начать дышать глубже. Такой бесконтрольный поток эмоций мне совершенно не нравится. Я чувствую себя ненормальной, неправильной.

Напротив, рядом с Софией, садится Густав. В его глазах читается легкое недовольство, которое тем не менее не мешает ему спокойно передать Бернарду тарелку с воздушными булочками. София же прячет насмешливый взгляд за широким ободком своей кружки. Но я-то успеваю поймать ее выражение лица: она явно в предвкушении.

В молчании выдерживаю первые пять минут. А после решаю зайти издалека.

— София, а где дети? — в упор смотрю на подругу.

— Они уже позавтракали, Алин. Сейчас на кухне сводят с ума своими вопросами окружающих.

— Я и не знал, что у тебя есть такая тяга к детям, милая, — подает голос Бернард.

Вот интересно, чувство самосохранения в нем в принципе отсутствует или такое происходит только рядом со мной? Зачем он меня провоцирует? Разве не видит, что я категорически не настроена на общение с ним?

— Ты обо мне многого не знаешь, — цежу я и спешу запить горечь во рту вкусным кофе.

— Поверь, — с аппетитом откусывает он булочку с маслом, — я всей своей сутью стараюсь это исправить.

Я переключаю внимание на брата, иначе просто придушу этого довольного жизнью дракона.

— С каких пор ты с таким радушием принимаешь господина Ардена в стенах своего дома? — недовольно фырчу на Густава.

Тот, как мне кажется, несколько меланхолично намазывает такую же булочку и кусает, явно не торопясь мне ответить. Они сговорились, что ли?!

— Густав! — привлекаю его внимание.

— С тех самых пор, Алина, когда твой кармический муж дал мне то, что я хотел: объяснения насчет смерти Авроры.И хочет Бернард того или нет, но ты и правда, скорее всего, сможешь помочь.

За столом повисает тяжелая тишина. Слова брата отрезвляют. Какой бы ни была жизнь Авроры, с каким бы характером она ни жила и как бы ни относилась к окружающим, а ее смерть явно оказалась не случайной. И я просто не имею права пестовать внутри себя раздирающие эмоции. Есть вопросы поважнее моих разбушевавшихся гормонов.

— Будь моя воля, ты бы вернулась в замок и не имела к этому делу никакого отношения, — сердито говорит Бернард.

— Какое счастье, что твоя воля — не последняя инстанция, — кусаюсь в ответ. — И в твой дом я вернусь только в виде трупа, поднятого некромантом. Если они есть у вас в мире.

— Есть, — тоненько пищит София и мгновенно получает укоризненный взгляд Густава.