Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 16 – Анна Ледова

Вот какой-нибудь обыватель и внимания не обратит на три камешка у калитки. А у Ами глаз намётанный. Камешки-то не просто так сложены, а по ранжиру — от мелкого к большему. Это медвежатник глаз на зажиточного хозяина положил и другую воровскую шушеру честно предупредил: моё, застолбил.

А Ами оно надо, чтобы уже на следующее утро в соседнем доме полиция толпилась, пока хозяин будет вопить на всю улицу, что ограбили? Допрашивать ещё будут, мистеру-модистеру настроение портить. А он, похоже, натура тонкая, чувствительная. Так что к камушкам Ами добавила ещё один, прежде чиркнув на нём обломком кирпича красный зигзаг. Вор увидит предупреждение от доброхота из своей же гильдии, что дом под химмагической защитой, выматерится, конечно, но затею эту бросит и нового терпилу пойдёт искать. А стои́т там дорогая защита, в которой злоумышленник завязнет словно муха в паутине, — бери с поличным, или не стои́т — проверять дураков нет.

Бриар, конечно, не столица, но оказался не так уж мал. Ами побывала на центральном рынке, там поспрашивала, здесь подглядела, обошла несколько лавок, оценив ассортимент нарядов, а также вдоволь поглазев на местных горожанок, и за завтраком представила модистеру полный отчёт. Что шансов у этой очарованной личности в Бриаре нет никаких. Без её, разумеется, помощи.

Но прежде разобралась ещё с одним дельцем. Гостиниц в городе было не так уж много, и Ами выбрала самую грязную и дешёвую. Не ошиблась: вряд ли в ней подают кофе и завтрак в постель, а даже если и потребовать, то ждать нерасторопных подавальщицпривычные для таких мест постояльцы вряд ли станут. С похмелья-то кто жажду будет терпеть? Вот и сейчас с боковой лестницы кубарем скатился хмурый тип, распространяя вокруг себя характерное амбре. Сначала долго журчал в отхожей будочке на заднем дворе — не всякий дом пока мог похвастать ватерклозетами. А после жадно припал к уличной колонке, но напиться не вышло — Ами заранее закупорила камешком вожделенный источник.

— Джорджи! — радостно окликнула его Ами. Прежде безопасно угнездившись на покатой крыше приземистого домика напротив. — Вот так встреча! Какими судьбами, дорогой?

Потрошила поднял всё ещё мутный взгляд на голос. Сфокусировался. И глаза его начали наливаться кровью.

— Тэ-э-эм! — хотел взреветь он, но вышло сухо, сипло и ржаво, как в застоявшемся надолго кране. — Сука! Убью! Где мои деньги⁈..

— Какие деньги? Не брала, — честно развела руками Куница Тэм. — Нервный ты какой-то, Джорджи. Не выспался? Лаванда с пустырничком, кстати, очень хороши при бессоннице…

В ответ раздался лишь щелчок взведённого курка, и Ами, пробормотав про себя тихое «ой-ёй», кувыркнулась и скатилась назад, сверкая пятками. Впрочем, так, чтобы эти пятки не переставали мелькать перед взбешённым Потрошилой, мгновенно сорвавшимся с места. На рёв главаря банды и Мясник с Булочкой, продирая глаза, не замедлили явиться и рванули вслед.

И впрямь, какие такие деньги? Да будь у Куницы Тэм эти деньги, сбежала бы она третьим классом в душном поезде в Бриар? Нет, Ами бы уже лежала в шезлонге на побережье — да не на нашем, а во Фларингии, где говорят на непонятном птичьем языке, а денежки работают лучше всяких охранных амулетов! И уж всяко лучше навязанного родиной соглашения о взаимовыдаче преступников, на которое Фларингия плевать хотела, пока на её курортах есть кому платить. Денежки-то не пахнут.