Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 20 – Анна Ледова

Нет, если так и дальше продолжится, то, право слово, это будет не газель, а какая-то… коза драная! А таких неблагородных зверей в модной картине мира Дирка Андера существовать не могло.

— Боюсь, моё требование о приличном внешнем виде было… несколько преждевременным, — кисло признал Дирк. — И если вас не затруднит, мисс Тэм, то я бы попросил вас снова переодеться. В то, что вы сами посчитаете нужным. На время уборки, я имею в виду.

К чести мисс Тэм, та не стала злорадствовать или торжествовать, не отпустила ни одного ехидного «конечно, конечно», а лишь покладисто кивнула и снова умчалась наверх. Дирк с тоской оглядел собственный костюм — сегодня он надел тройку из бежевого полульна, на юге всё-таки, — и со вздохом снял пиджак, закатав рукава сорочки. У него ничего подходящего для такой грязной работы не имелось, но позволить хрупкой девушке самой таскать тяжёлую мебель и ящики он не мог.

Работа у мисс Тэм спорилась, и, когда Дирк, проведя неизвестно сколько времени с распакованными образцами тканей, мысленно примеряя их на газель, поднял голову, комната преобразилась разительно. Из чисто вымытых витринных окон лился солнечный свет, на стенах под слоем пыли обнаружились очень приличные штофные обои, а паркет сиял. Вдоль одной стены важно выпячивали гнутые ножки неведомо откудавзявшиеся вместительные стеллажи, у другой призывно манил своей шириной длиннющий стол — на таком только и кроить! А мисс Тэм уже придвигала пару кресел из гостиной к окнам.

— Нет, нет, там будет работать Элизабет! — опомнился Дирк. — И ещё оставьте место у окна для Надин. А гостевые кресла пусть будут посреди комнаты.

— Конечно, конечно, — и бровью не повела мисс Тэм. — Но если нанятые барышни изволят задерживаться, то, боюсь, они рискуют остаться без обеда — вам стоило бы заранее предупредить кухарку, на сколько персон готовить.

Дирк, перед глазами которого до сих пор маячила газель в воображаемом и умопомрачительно смелом сочетании ламе и шифона, недоумённо отложил те самые ткани.

— Барышни обедать не будут, — снисходительно оглядев замарашку, какой сейчас газель и являлась в низменной действительности, сказал он.

— Как жестоко, — вздохнула мисс Тэм. — А у Гренадины, похоже, свиные отбивные будут…

— Со спаржей и горошком! — громогласно рявкнула незамедлительно возникшая в дверях кухарка. — И какавушка. Марш за стол!

Дирк вздрогнул, и по его спине прокатилась липкая волна первобытного ужаса. «Какавушка». Господи ты боже.

Дирк съел всё подчистую (свиная отбивная, о которой он грезил со вчерашнего дня, оказалась восхитительной), дождался одобрительного кивка кухарки, но когда она внесла «какавушку», нашёл в себе силы твёрдо сказать:

— Благодарю, госпожа Гренадина. Всё очень вкусно. До ужина вы можете быть свободны. Нет-нет, мисс Тэм уберёт посуду сама.

Одобрительный рык отозвался дребезгом в пустых тарелках со сложенными на них приборами. А, дождавшись, когда монументальная фигура исчезнет, Дирк стрельнул взглядом на поданные чашки и стремительно выхватил порцию мисс Тэм прямо из-под её носа.

Вот так и знал!

В «какавушке» плавали три белые зефирки, и Дирк, нисколько не смущаясь, выловил их десертной ложечкой и, морщась, сбросил на салфетку. И из своей чашки тоже.

— Допивайте и за работу, — невозмутимо произнёс он, пригубив какао. Напиток горчил на языке.