Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 23 – Анна Ледова

— Отож! Так чо, договорились, чудила?.. Ой… В смысле, господин Эйкельтан?

Ами с улыбкой притворила окно. Нет, нет, «Кондитерская Эйкельтана» напротив их дома никак не способствовала бы душевному равновесию пуританина-модистера, зато «Мяско» вполне. А слово «булочки» как раз прикроет раскидистая ветка липы.

Прогулкамодистера заняла не полчаса и даже не час. За это время Ами разложила в стеллажи небольшие отрезы тканей по цветам, подивившись их малому размеру — даже блузку не сшить. Видимо, образцы. Или неликвидные остатки, выкупленные по дешёвке. Большую коробку с нитками трогать не стала, хотя уже прикинула в уме, что у столяра можно заказать доску на стену, а в неё вставить под углом деревянные штифты, на которые и развесить катушки для удобства модистера. Где-нибудь поближе к его дорогой Элизабет.

Хотя с Андера, насколько его успела узнать Ами, станется воскликнуть в ответ на её старания: «Крепдешин рядом с панбархатом? Да вы, мисс Тэм, в своём ли уме? Они же совершенно не сочетаются! И что, что оба отреза красные⁈.. Между прочим, один из них „Алый закат“, а второй — „Стыдливая невеста“, и если вы не видите разницы в оттенках, то вам тут делать нечего!». Ну, или что-то в этом духе.

Поэтому лекала, портновские ленты и другие инструменты неясного назначения она раскладывать не стала. Любой мастер всё равно под свою руку их порядок переиначит, и тут даже дотошным Андером не нужно быть. А уж к тубусам с выкройками и многочисленным картонным папкам с аккуратными подписями и вовсе побоялась подходить.

Дом оказался крепким, добротным, пусть и не рассчитанным на большое семейство. И даже то, что он явно простоял в запустении несколько лет, не сказалось на его состоянии, ибо выстроен и отделан был на совесть. Да ещё широкая витрина говорила за себя — прежде им владели люди, которые знали цену деньгам и если уж во что вкладывались, то так, чтобы и себе, и детям, и внукам хватило. На века. А скоротечная мода на цвет обивки или штор — не про них. Что легкомысленной аристократии, кстати, не присуще. А вот каким-нибудь зажиточным торговцам — вполне.

Так оно и оказалось. Ведь, потолкавшись немного на рынке, Ами успела выяснить, что дом прежде принадлежал галантерейщице, которая, разбогатев, переехала в столицу. Хм, неудивительно, что никакого товара, даже самого завалящего носового платка, на чердаке не обнаружилось. Торговый люд, он такой — и нитке не даст пропасть!

Ами вызнала бы больше, кабы не рандеву с Потрошилой (закончившееся так удачно), и надеялась после завтрака (увы, усечённого в самой вкусной его части) ещё пошнырять по городу, если бы отвратительно бодрыйАндер не появился на кухне раньше неё. Похоже, лавандой и пустырничком этого педанта не проймёшь.

Ами ещё невзначай поинтересовалась за завтраком, хорошо ли мэтру спалось, и тот обстоятельно поведал, что проснулся в четверть пятого, так как рыба, по-видимому, была слегка пересолена, и спустился попить воды. Там модистеру послышался мышиный шорох в подполе, так что он наказал Ами передать кухарке, чтобы та неукоснительно соблюдала чистоту да купила крысиного яда.

Ами с госпожой Гренадиной была заочно знакома ещё задолго до вчерашней личной встречи — по рассказам Эспена. Так вот: госпожа Гренадина и грязь были несовместимы. Ами успела лично в этом убедиться. А госпожа Гренадина и мыши были вообще взаимоисключающими явлениями. И подпола на кухне не имелось вовсе, Ами уже проверила. Как и погреба во дворе. Земля в Бриаре под тонким слоем грунта была твёрдой, каменистой, так что котлованов под фундамент или сваи тут не рыли, что уж говорить о погребах да подполах — поди-ка ещё выдолби их в скальной породе.