Книга Пристрастное наблюдение, страница 37 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

Короче, в предпочтениях мы не были ограниченны. Главное, чтобы выбранная тема освещалась остро и правдиво, рисуя если не портрет всего поколения, то хотя бы определенной его части. Лучшую работу обещали напечатать на целом развороте студенческой газеты, а автору — зачет автоматом.

Предложение было очень заманчивым!

Шумной толпой мы вывалились из аудитории с последней пары. Новость взбудоражила всех. Никто не хотел расходиться. Громкость обсуждения только нарастала. Ребята смеялись, ругались и горячо спорили. Перекрикивая друг друга, предлагали варианты своих тем: скромные,простые и примитивные, сказочные и откровенно стыдные, нелепые и заведомо смешные. Каждому хотелось накидать как можно больше вариантов, чтобы «застолбить» идею.

Буквально за десть минут оказались заняты темы про компьютерные игры, видео блогерство, стрит-рейсинг, диггерство, скалолазание и даже поедание каких-то солей, если я все правильно поняла. Я растерянно хлопала глазами. Мое увлечение готовкой тоже успели увести. Причем выяснилось, что девушка, выбравшая это занятие, не раз ездила в кулинарные туры по всей Европе. Так что шансов на то, что я бы смогла что-то добавить, не было никаких.

Игорь и Света стояли рядом молча. Парень методично вычеркивал занятые варианты из записной книжки. А Света, словно светилась от какой-то внутренней масштабной идеи, делиться которой она пока не планировала. Но по ее воодушевленному лицу я поняла, что мысль захватила девушку, и невидящими глазами она устремилась в будущее, где представляла, как читает свою напечатанную статью.

Мне как назло ничего не лезло в голову, и я стала незаметно отходить от ребят. В толпе активно жестикулирующих, стоящих слишком близко друг к другу и переходящих на вербальную агрессию людей мне было не по себе.

Нам дали срок в две недели и уж за это время я что-нибудь обязательно подыщу.

Я потихоньку пятилась до тех пор, пока внезапно не ощутила спиной, что уперлась во что-то твердое, но теплое. Горячая рука обвила мою талию.

Это было так неожиданно, что я дернулась, отступая. В тот же миг резко вздохнула и закашлялась, подавившись воздухом. За моей спиной, подпирая плечом на стену, стоял Олег.

Вид у него был очень нахальный и одновременно понимающий. Парень улыбался мне так, как будто мы были заговорщиками. Я поняла, что он уже давно наблюдает за происходящим. Заметив, как меня напрягли его прикосновения, он не только убрал руку, но даже поднял их вверх в примирительном жесте.

— А ты все бежишь, Чудо?

Я отрицательно покачала головой.

— Мне просто уже пора. У меня хвост по курсовой образовался, пока я плохо себя чувствовала. И лишь сегодня свободный вечер.

— Я про это говорю. Ускользнуть, спрятаться, сказаться больной. Нельзя всю жизнь убегать.

— Да? — я деланно изумилась, — А я думаю — можно. Именно это и сейчас собираюсь сделать.

Я посмотрела на друзей, полностьюувлеченных обсуждением.

Олег, усмехнувшись, тряхнул головой:

— Как раз собирался домой и так и рассчитывал тебя зацепить. Помогу провернуть фокус с твоим исчезновением.

— И насколько давно, вы, мистер-фокусник, меня ожидали? — поинтересовалась я, садясь к Олегу в машину.

— Достаточно, чтобы понять, что у вас намечаются «крысиные бега» за звание лучшего журналиста. Если ты хочешь спасовать, то могу утешить тем, что каждый год что-то подобное будет утраиваться.