Книга Кухаркин сын, страница 30 – Марта Солнечная

«Знать бы мне, чего от тебя ожидать», — думала про себя Кьяра, сбегая по лестнице.

И все-таки хорошо, что она не согласилась и сразу отказала Остину. В тот момент Кьяра содрогалась от одной мысли о том, чтобы попасть под следствие в руки к такому психопату.

11.1

Солнце уже хорошо перевалило за половину небосклона, когда Кьяра вышла с работы. Ей совершенно не хотелось возвращаться в свое жилье, но и идти было некуда. На улице ощутимо похолодало. Тени стали длиннее, и все одинокие облачка сбились в многоликую розовую массу и сахарной ватой нависали над городом.

Девушка собиралась поужинать прихваченными в столовой пансионата холодными тефтелями, чтобы совершенно точно не заходить в этот вечер на кухню. И пусть это расценят, как малодушие. Но ей совершенно ни с кем не хотелось встречаться.

Она закинула коробку с недоеденным обедом на стол, сложила в сумку дождевик, собрала грязную одежду для прачечной и задумала прогуляться.

— Кьяра?! — в коридоре ее окликнул знакомый голос.

Девушка обернулась и с облегчением увидела соседа.

— Привет, Тайлер! — она протянула ему руку, и мужчина дотронулся до кончиков ее холодных пальцев.

— Ты уже уходишь? А я хотел… Вот яйца куриные, настоящие! Не порошок. — Он с довольным видом развернул тряпичный мешок, показывая содержимое, — У меня такой затык с этой готовкой: то сгорит, то сырое… А вместе мы могли бы такую яичницу забабахать. Там еще перец и одна целая луковица!

— Тайлер, да ты — богач! Как тебе удалось раздобыть все это? — и он просветлел от ее слов.

— Меня просто угостили… — он тихо улыбнулся и скромнопотупился, — Пойдем готовить?

— Нет. Спасибо, это очень заманчиво, но я хочу дойти до новой прачечной.

— Понял. Ну, что ж…

Парень тут же сник. Он уже сделал шаг в сторону, но в последний момент передумал:

— Кьяра, а подождешь минутку? Я же тоже собирался в прачечную, — он пытливо посмотрел ей в глаза, — Если ты не торопишься, конечно.

— Да, без проблем!

Она осталась ждать его около двери. Парень ей нравился. Все в нем располагало девушку. Его сбившиеся густые волосы, открытый взгляд, теплые твердые ладони. Даже то, что он не задал ни единого вопроса про вчерашнее, хотя происшествие на общей кухне никак не могло остаться неизвестным для остальных обитателей дома. Такие слухи всегда быстро расходятся.

От мыслей девушку отвлек раздавшийся с лестницы шум. Кто-то громко закричал, даже скорее завыл. Второй мужской голос причитал и протяжно охал. Все это сдабривалось отборным матом и топаньем. Послышался звук падающего тела и сопровождающий его страшный хрип.

Кьяра отпрянула от прохода и вжалась в стену. Мимо нее, безумно вращая глазами, пронесся крупный мужчина. Он был весь перемазан в крови. Подлетел к двери Тайлера и бешено заколотил в дверь.

— Тай, еб твою мать! Выходи! Выходи, родненький! Где ж тебя носит, срань господня!? Там Рот загибается. Открывай, Тайлер!

Кьяра, поддаваясь безотчетному порыву, выбежала на лестницу, туда, откуда выскочил, как ошпаренный этот дикарь. На ступеньках полулежа привалился к стене второй мужчина.

Выглядел он, откровенно говоря, ужасно. Неестественная бледность лица отливала какой-то свинцовой синевой. Повсюду была кровь. Его окровавленная до локтя левая рука была сильно повреждена. В районе запястья лезло наружу мясо, как будто содрали куски кожи. Два пальца болтались на ошметках жил. На сгибе кисти торчала сероватая кость. Он тяжело дышал, и его глаза постоянно закатывались.