Книга Кухаркин сын, страница 39 – Марта Солнечная

Вот, черт! Словно прочитал ее мысли.

— А я думала, что это не входит в ваши обязанности.

— А я специалист широкого профиля, — с растяжкой проговорил Дюк и ехидно ухмыльнулся.

Неловкость ситуации зашкаливала.

— Выйдите, мне нужно одеться, а потом, если считаете нужным, мы поговорим, — она старалась сохранять спокойствие.

— Тюююю… — он заиграл бровями, — Чего потом-то разговаривать? Нужно сразу.

Он отодвинул своей лапой ее одежду и спрятал ее за спину.

— Торопишься куда-то?

— Да, я, вообще-то, на работе.

— Это хорошо, Кьяра, что ты помнишь об этом. А то, что ж это получается? Нецелевое использование рабочего времени? — Дюк развел руками.

— Неужели так строго? — Кьяра облизнула пересохшие губы, и он моментально впился в них масляным взглядом.

Вообще-то, согласно действующей Конвенции о биологических правах, изданной «Корпорацией Неспящие», нецелевая трата рабочеговремени каралась до 3-х лет исправительных работ. Но в ее ситуации все было не так однозначно. Каждому сотруднику полагалось тридцать минут в день на обед. Причем у старшего воспитателя график всегда был плавающий, а значит девушка могла взять передышку в любой доступный момент рабочего дня. А сам факт использования душа напрямую не запрещался.

— Я не обедала. Мне стало жарко, и я решила освежиться. Что в этом такого?

— Ну, это как посмотреть. Нужно еще доказать, что ты сегодня не брала перерыв.

Это стало выглядеть совсем не хорошо. При проведении служебного расследования ее слово будет против слова действующего сотрудника Корпорации.

Кьяра поежилась. С мокрых волос на спину стекали струйки. Вода испарялась, и быстро остужала ее горячее тело.

— Вот с таких казалось бы маленьких нарушений и начинаются большие проблемы…

— Может быть, вы скажете прямо, чего хотите? — она передернула плечами от холода.

— Ты, Кьяра, очень резкая…

«Будешь тут резкой, когда совсем меня заморозил», — думала девушка, стуча зубами от холода.

А Стивенсон с садистским наслаждением растягивал беседу:

— Резкая… Да. Как моя бывшая жена. Ты мне очень ее напоминаешь. Она не была такой… мммм… фигуристой, — и он обрисовал руками гитару, — И ноги у тебя крепче.

Кьяра сцепила челюсти.

— Умерла, даже деток не завели. Она была слишком капризной и долго привыкала, ну… к другой стороне семейной жизни. К некоторым женским обязанностям, если ты понимаешь о чем я, — и его глаза блеснули нездоровым желтым огнем, — Покойница оказалась совсем слабой. Ты же не слабая? Как у тебя с этим?

— Не понимаю, какое отношение это имеет к нашему разговору, но я бесплодна, — Кьяра была шокирована от того, как быстро и в какое извращенное русло он ее вел.

Девушка про себя удовлетворенно отметила, как вытянулось лицо Стивенсона, и его обезобразила гримаса недоумения. Ей хотелось сбежать, как можно скорее. От нетерпения ноги сами начали пританцовывать. Кьяре стоило больших усилий оставаться на месте.

Следователь и так был слишком осведомлен о ее жизни, не хватало, чтобы он начал копать в этом направлении и нарыл то, что никогда не должен был узнать. С Кьяриным везением за ее маленькую тайну, девушку могли в лучшем случае сослать на переработку пластика, а в худшем случае сразу расстрелять.

Однако Дюк быстро с собой справился. Он либо потерял интерес, либо сделал такой вид.