Книга Кухаркин сын, страница 54 – Марта Солнечная

Сам Мик продал перекупам свою вылизанную с ног до головы малышку, скрепя сердце. Если бы был хоть малейший шанс выкрутиться как-то по-другому из откровенно дерьмовой ситуации, то он его бы нашел. Но таких вариантов не было.

Алан особо не сопротивлялся. «Легко пришли, легко ушли. Значит еще заработаем» — вот и все, что он сказал. Конечно, ему тачка, пусть и любимая, больше была нужна, чтобы девок кадрить. В зимнее время столько девушек познакомились с его кожаным задним сидением, что не сосчитать, а летом Ал лихо заламывал крышу до кабриолета и с невыразимым пафосом носился по улицам, на крутых виражах подкатывая к новой «лапуле». Учитывая то, что девки и так липли на него, как мухи… то потеря была не так уж и велика.

А Мамонт просто молча лупил глазищами на требование Мика.

— Да, он не понимает, — психовал Егерь.

— Ты тут самый умный что-ли? — осадил его Алан.

— А как я ему еще объясню? В танце? — горячился Мик.

Но больше пояснений не потребовалось. Флойд выложил на стол ключи от двух своих автомобилей.

Мик чуть выдохнул, когда сумел собрать очередной платеж, и получил от Гиен отсрочку еще в две недели.

Совсем не так они представляли себе быть главными на районе.

Стоило только начаться туману, как с ним пришли и более серьезные проблемы. Жирный Тонни опять подгадил, как будто выполнял чей-то заказ. А впрочем, так оно и было.

Причем Мик еще во время заезда и заселения территории понял, что со скользким типомнадо что-то решать. Но у него все никак не доходили руки хорошенько прижать и тряхануть толстяка.

Но в этот раз он превзошел сам себя. Тогда, когда район оказался буквально отрезан стихией от продуктового снабжения, жирдяй прислал червивый хлеб. Мик не выдержал, вскочил на байк и, рассекая кварталы прямо в желтом тумане, ввалился в его пекарню. Ему хотелось покрошить свинарник к херам собачим, раз эта ублюдочная морда так ничего в прошлый раз и не уяснила.

По тому, как торопливо это рыло созналось в своем преступлении, Мик убедился, что дело тут было совсем нечисто.

— Мик, помилуй, — раздался омерзительный сдавленный хрип. Тонни припечатало к стене. Он сидел, елозя толстыми ляжками по полу, размазывая бегущую с лица кровь нагрудным фартуком, — Я же все тебе рассказал, как на духу. У меня дочери. Когда Вырубалы приставляют нож к горлу твоего ребенка, пойдешь на все, что угодно.

— Напрасно стараешься, свинья волосатая! Как ты захрюкаешь на то, что твои дочки без тебя останутся? Посмотрим, как быстро они на панели окажутся, а может еще сами к Вырубалам побегут подкладываться, защиты просить.

У Тонни были две дочери. Немолодые, лет по двадцать-двадцать пять. Толстые и неряшливые. Папаша-свин все пытался пристроить их замуж, но дураков не было. Пожалуй, это единственное, что кроме денег по-настоящему волновало жирдяя.

Мик размахнулся и еще раз ударил Тонни в живот, стараясь бить до сотрясения внутренностей. Однако не удар оказался решающим. Тон выведенного из себя Мика испугал Тонни до такой усрачки, что толстяк заскулил:

— Мик, они сказали, что тебя всего лишь нужно отвлечь… Просто отвлечь любым способом. Не нужно моих девочек!.. Они такие домашние, а Вырубалы, знаешь что с людьми делают… — и он затрясся всем своим дебелым телом и зарыдал.

— Рассказывай, если хочешь протянуть еще хоть день своей никчемной жизни! — давил на него парень.