Книга Новый год с Альфой. Пленники непогоды, страница 36 – Кира Стрельнева

— Ты сам так говорил, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. — Говорил, что истинность — это ад в золотой обертке. Что она лишает выбора. Что лучше одиночество, чем эта клетка.

— Говорил, — кивнул он. — И верил в это. Каждое слово. Потому что видел достаточно пар, которые разбивались об эту «связь», как корабли об скалы. Видел, как сильные становились рабами, а слабые — тиранами. Как истинность превращалась в цепь, а не в крылья.

Он замолчал, и в тишине я слышала лишь бешеный стук собственного сердца и далекий вой метели за стенами. Лев протянул руку и взял мою ладонь в свои — огромные, горячие, чуть шероховатые. Поднес к своим губам и поцеловал кончики пальцев. Медленно. Бережно. Так, будто это было самое интимное прикосновение в мире.

— Но с нами, — продолжил он, не отрываясь от моей руки, — с нами все иначе, Даша. Ты чувствуешь это? Ты должна чувствовать.

— Что именно? — мой голос дрожал, но не от страха. От чего-то другого. От той самой вибрации, что все еще не утихла в воздухе после его вспышки.

— Я узнал тебя раньше, чем понял, что ты — моя истинная, — выдохнул Лев, и его глаза, темные и глубокие, впились в мое лицо. — Ты успела мне понравиться. Не как «пара», не как объект охоты моего зверя. Как ты. Даша. Которая, несмотря на боль и шок, вызвалась мыть полы, чтобы не сидеть без дела. Которая смотрела на меня с вызовом, даже когда боялась. Которая обыграла меня в шахматы, потому что перестала бояться проиграть.

Каждое его слово ложилось на мою душу теплым, исцеляющим бальзамом. Онвидел меня. Не жертву, не спасенную, не объект для защиты. А меня. Со всей моей глупостью, упрямством, страхами и маленькими победами.

— Я почувствовал тягу к тебе в тот момент, когда впервые прикоснулся, обрабатывая твои раны, — продолжал Лев, и его голос звучал глухо, с оттенком того самого потрясения, которое я видела в его глазах несколько минут назад. — Но я не понял. Списал на изоляцию, на то, что давно не был рядом с женщиной. На то, что ты просто красивая и беззащитная, а мой зверь — дурак, который реагирует на слабость. Я запретил себе думать об этом. Запретил себе хотеть.

— А потом? — выдохнула я, завороженная его исповедью.

— А потом ты пришла ко мне сама, — он горько усмехнулся. — Стояла в моей рубашке посреди комнаты, с мокрыми волосами и глазами, полными боли, которую я не мог вылечить. И я понял, что пропал. Что эта тяга — не просто физиология. Что ты мне нужна. Не для того, чтобы защищать, не для того, чтобы обладать. А просто — нужна. Рядом. Чтобы видеть, как ты хмуришься над шахматной доской, как заправляешь прядь за ухо, когда волнуешься, как сжимаешь кружку с чаем обеими руками, будто это последнее тепло в мире. Ты стала мне нужна, Даша. До того, как мой дар подтвердил то, что мое сердце уже знало.

Он замолчал, и я смотрела на него, чувствуя, как по щекам снова текут слезы. Но теперь это были другие слезы. Не горькие, не обжигающие стыдом. Теплые. Целительные.

— А дар, — продолжил Лев, и в его голосе появились новые нотки, — дар… он просто подтвердил. Он признал тебя. Не как цель для защиты, не как объект одержимости. А как часть меня. Понимаешь? Он не взбесился, не вышел из-под контроля в привычном смысле. Он… обнял тебя. Он никогда так не делал. Ни с кем. Это не та истинность, о которой я рассказывал тебе со злостью и болью. Это что-то другое. Что-то, чего я не знал и боялся даже представить.