Книга Новый год с Альфой. Пленники непогоды, страница 47 – Кира Стрельнева

— М-м-м? — я приоткрыла глаза, чувствуя себя абсолютно расслабленной в кольце его рук.

— Потанцуй со мной.

Это не было вопросом. Это было приглашение — мягкое, но настойчивое, как его рука, которая легла мне на талию, приподнимая. Я улыбнулась, соскальзывая с его колен и позволяя поднять себя.

— Здесь нет музыки, — заметила я, но в моем голосе не было возражения, только легкое удивление.

Лев усмехнулся, повел рукой, и огоньки под потолком дрогнули, перестраиваясь в новые узоры. А потом я услышала это. Тихий, едва уловимый звук, похожий на шелест ветра в верхушках сосен, смешанный с перезвоном тысячи крошечных колокольчиков. Мелодия рождалась из ниоткуда, из самого воздуха, сотканная из мерцания огней и тишины заснеженного леса.

— Моя магия умеет не только разрушать, — прошептал Лев, притягивая меня ближе. — Иногда она может создавать красивое.

Я положила голову ему на грудь, чувствуя, как его рука ложится мне на талию, а вторая переплетает наши пальцы. Мы начали двигаться — медленно, почти незаметно, просто покачиваясь в такт этой неземной мелодии. Его тело было твердым, горячим, и каждое прикосновение через тонкую ткань моего мерцающего платья отзывалось во мне сладкой дрожью.

Мы танцевали посреди залитой волшебным светом комнаты, и я чувствовала, как время замедляется, растягивается, превращая каждое мгновение в вечность. Его рука на моей талии чуть сжалась, привлекая еще ближе, и теперь между нами не осталось почти никакого расстояния. Я слышала биение его сердца — ровное, сильное, но чуть учащенное. Так же, как мое.

— Лев, — выдохнула я, поднимая голову и встречаясьс ним взглядом.

Его глаза горели золотом. Но это не был тот пугающий, дикий огонь, который я видела во время вспышки его силы. Это было тепло. Глубокое, обволакивающее, затягивающее в себя, как омут. Он смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в этом мире.

— Даша, — ответил он, и в его голосе прозвучало все — и вопрос, и утверждение, и мольба, и обещание.

Я не знаю, кто из нас сделал первый шаг. Наверное, мы просто перестали сдерживаться одновременно. Его губы накрыли мои — жадно, но в то же время бережно, будто я была самым хрупким сокровищем в мире. Я обвила его шею руками, приподнимаясь на цыпочки, отвечая с той же отчаянной нежностью, что клокотала у меня в груди.

Поцелуй длился бесконечность. Его руки скользили по моей спине, прижимая к себе, поглаживая, изучая каждый изгиб. Мои пальцы зарылись в его волосы, все еще чуть влажные, пахнущие дымом и лесом. Мелодия, сотканная из магии, звучала вокруг нас, но я уже не слышала ее — только гул крови в ушах и его прерывистое дыхание.

— Ты даже не представляешь, — прошептал Лев, отрываясь от моих губ на секунду и тут же припадая к шее, покрывая поцелуями чувствительную кожу за ухом, спускаясь к ключицам, — как долго я ждал. Всю жизнь. Сам не зная, что жду именно тебя.

Я запрокинула голову, отдаваясь этим ощущениям. Его слова, низкие, хриплые, вибрирующие где-то в самой глубине груди, проникали под кожу, смешивались с моим участившимся пульсом.

— Лев, — выдохнула я, когда его губы нашли ложбинку между ключицами, а руки скользнули ниже, приподнимая подол платья. — Я хочу…

— Чего ты хочешь? — его голос был глухим, сдавленным, полным сдерживаемой страсти. Он поднял на меня глаза — золотые, пылающие, но в этом пламени не было угрозы. Только желание. Чистое, первобытное, но сдерживаемое стальной волей. — Скажи мне. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.