Книга Ведунья, страница 48 – Инна Сирин

Ты убила моего сына! Только ты в этом виновата! Дрянь! Бесполезная! Даже дитя выносить не в состоянии! На костёр тебя надо!Измотанная выкидышем, я жаждала только, чтобы он перестал орать и ушёл. Повитуха позаботилась обо мне, как могла, оставила травы для прекращения кровотечения и быстрого восстановления чрева. Я сама наложила на них магию, потому что сейчас мне необходимо быть сильной, чтобы заботиться о любимых и выжить. Любой ценой. Дейзи преданно заботилась обо мне, а маленькую Элизу временно взяла на попечение госпожа Сиур. Эта строгая гордая женщина прониклась к моей дочери искренней симпатией и сейчас я была уверена, с моей дочкой будет всё в порядке.– Знаете, мадам, госпожа Сиур не плохая женщина, она просто несчастная. Матушка мне рассказывала.– И в чём её несчастье? Она очень скрытная, мы ни разу не говорили с ней по душам.– Онастала вдовой во времена Кромвеля. Муж её погиб в сражении с войсками лорда-протектора, он был капитаном королевской армии. Двух её сыновей казнили за измену, а дочь сослали в новый свет, как блудницу. Она осталась совсем одна и сама сильно пострадала из-за солдат. Ну, думаю, вы понимаете… Раньше она была красивой женщиной, но горе изменило её.– Да уж, непростая судьба, – мне стало очень жаль женщину, ей и правда многое пришлось вынести. Я больше не злилась и не обижалась на неё.После этого разговора я попросила Дейзи оставить меня одну, чтобы поспать. Живот болел, голова тоже раскалывалась, навалилась тяжесть. В сон я провалилась мгновенно.Вечером следующего дня меня с дочерью отвели в подземелье к измученному и побледневшему Гастону. На моей ноге тоже защёлкнулись кандалы. Нашу крошку разрешили оставить в корзине, служившей ей люлькой. На самом деле для нее просто не нашлось кандалов подходящего размера. К счастью.Дейзи упала на колени перед графом, умоляя позволить ей заботиться о девочке вне темницы, но супруг был неумолим. Не важно для него это ведьмино отродье и всё тут. А позже я узнала, что и кошку мою он велел выкинуть из замка и утопить. К счастью Дейзи тайком вынесла её и спрятала в сарае. Айлин была достаточно умна, чтобы не попадаться ему на глаза. Через решетку в узком окошке темницы она проникала к нам и развлекала Элизу, которая отчаянно скучала в четырёх стенах.Несмотря на собственную слабость, любимый нашел в себе силы утешить меня и успокоить, всю ночь качал на руках нашу дочь и не подал виду, как ему самому тяжело. Всё-таки долгое нахождение без свежего воздуха и солнечного света никому не полезно. И хотя я старалась хорошо кормить его, сил у Гастона с каждым днём становилось только меньше. Ночью пришла Айлин, пролезла сквозь прутья решетки и улеглась в корзину Элизы, а дочка быстро заснула под её мурчание.Утром мой престарелый супруг заявился к нам и объявил, что отправил гонца в святую инквизицию и нам стоит молиться о наших душах перед казнью.Гастон устало вздохнул, напомнив, что все приговорённые имеют право на последнее желание.– Последнее желание, значит хочешь? С чего бы?– Исключительно из вашей христианской доброты, дядюшка. Даже отъявленным негодяям и убийцам последнее желание положено. А я таковым не являюсь.

Так будьте милосердны.Мне ведь скоро умирать.– И чего ты хочешь?– Позвольте написать письмо моему капитану, сообщить о том, что я больше не смогу работать на него, чтобы уйти из жизни честным человеком. Не хочу, чтобы матросы и капитан думали обо мне плохо после моей смерти. Чтобы не ждали и отплывали в следующий рейс с другим помощником. Ведь найти толкового помощника капитану будет не так легко.– Думаешь, ты такой незаменимый? Да он наверняка уже нашёл человека.– Отнюдь. Меня можно заменить, но у нас контракт с капитаном, и я его сейчас нарушаю. Хоть и против своей воли. Он имеет право взыскать с меня очень большой штраф, а вы, как мой единственный родственник будете вынуждены этот штраф оплатить по закону. Других родных у меня нет.– Еще я твои долги не платил!– Вам и не пришлось бы, не запри вы меня в подземелье, – он красноречиво потряс ногой, заставляя цепь греметь и эхом отскакивать от каменных стен.– Напиши. Чтобы мне не пришлось ничего платить. Слуга принесёт тебе перо и пергамент. Но не смей ничего ему рассказывать, я прочту очень внимательно перед отправкой.– Разумеется, дядя.– Ну? – муж сурово посмотрел на меня. – А у тебя какое будет последнее желание?– Не трогайте слуг, они ни в чём не виноваты, – не задумываясь, ответила я.– И ты больше не будешь умолять меня о новой попытке?– Не буду. Я могу и не оправиться после потери ребёнка. И я устала. Смерть кажется избавлением.– Так и есть. Смерть избавит меня от ведьмы, тогда я смогу найти себе нормальную молодую жену, которая родит мне нормального наследника. И чем быстрее, тем лучше. Я не молодею. Чёрт с ним, с герцогством, моих денег хватит. А вот свой графский титул я желаю сохранить. По крайней мере моя семья достойнее, чем та, из которой произошла ты. Нищие паршивые овцы. Если б не титул, смотреть было бы не на что.Он сплюнул себе под ноги, грубо захохотал, со скрипом запер замок на двери камеры и ушёл.– Почему ты не попросила сохранить жизнь Элизе?– Потому что он этого не исполнит. Он её ненавидит. Недавно чуть не прибил её тростью.– Дьявол. Если бы мог, я бы его уже придушил, но он никогда не подходит ко мне достаточно близко.Я вдруг осознала, что смирилась. Слёз больше не было, я все их выплакала. Нам нет здесь жизни и нигде уже не будет. Нам не выбраться из подземелья и не сбежать от святой инквизиции. Что ж, мы умрёмвместе, зато любя друг друга. Жаль Элизу, которая так недавно пришла в этот мир и моего нерождённого малыша. Но лучше дочка умрет в объятиях любящих родителей, чем проживет несчастную жизнь с таким гнусным типом как мой второй муж. Вот уж правда смерть как меньшее зло и избавление.В ту ночь мы с Гастоном впервые признались друг другу в чувствах. Раньше мы боялись говорить об этом полагая, что открытость может навредить нам, но теперь хуже было уже некуда и именно сейчас нужно быть искренними друг с другом.– Я буду любить тебя до скончания времён, – пообещал мужчина, вглядываясь в мои глаза.– А я тебя даже после конца света, – пообещала я ему.Мы посмотрели на спящую малышку. Она так мило сопела в своей колыбельке, сося пальчик. Айлин, словно почувствовав наши взгляды, подняла одноглазую голову, что-то мяукнула и продолжила мурчать.