Книга Академия меча и пламени, страница 73 – Карина Мута

– Разрешите дать совет, ваше величество, – королевский лекарь Эйгл Дактар опускает свой аппарат, чтобы прослушать сердце и легкие.

Темноволосый мужчина, сидящий перед лекарем, поправляет белую рубашку и громко, надрывно кашляет. На ладони у него остаются сгустки крови. Тридцатилетний мужчина на вид кажется старше лет на двадцать. Его кожа давно приобрела серый оттенок, а оранжево-красные глаза поблекли и стали почти прозрачными, словно у слепца.

– Что ж, говори, – не унывая, сипло произносит король Теодор.

Седой лекарь опускает очки на кончик широкого носа, глядя в глаза своему королю без страха и трепета. Его черные глаза сверлят Теодора.

– Состояние вашего здоровья ухудшается. Пора задуматься о том, чтобы передать свои дела надежному человеку, – призывает Дактар.

Теодор поднимается с кресла и проходит к окну. На заднем дворе в королевском саду бегает его драгоценная дочь. Подол ее нежно-кремового платья испачкан в грязи. Непослушные длинные волосы торчат в разные стороны, несмотря на усердные попытки Марты плотнее заплести их в косы. Амира искренне смеется, не зная о недуге отца. Передать Арагон и любимую дочь в руки надежного человека? Как можно?

– Приготовь свое снадобье, Дактар, – серьезно произносит Теодор, чувствуя, как очередной приступ кашля подступает к горлу.

– Оно больше не действует, – с раздражением объясняет лекарь.

Теодор снова отворачивается к окну. Маленькая принцесса убегает от стройной рыжеволосой женщины – дракона его близкого друга Валдуина. В глазах женщины он отчетливо видел материнскую любовь, таким нежным и ласковым был ее взгляд. Знание того, что есть Марта, готовая дарить материнскую любовь его дочери, рано потерявшей мать, согревало его сердце. Единственным напоминанием о его жене и матери Амиры был кулон – семейная ценность, которую он подарил любимой женщине. Амира носила его на своей груди. Перед сном она сжимала его в своем кулачке и просила Теодора рассказать ей о маме. Валдуин не раз рассказывал ему, как они с Мартой мечтали о семье и детях, однако законы Арагона запрещали подобные браки.

– Подумай о дочери, Теодор, – наступает Эйгл. Лекарь позволял себе разговаривать с королем подобным образом, ведь знал его с рождения. – Кто позаботиться о ней лучше, чем отец?

Теодор долго думал, кому он мог доверитьжизнь самого драгоценного сокровища – его дочери. Ее судьба предрешена с первого вздоха. Однако, что станется с ней, когда он умрет. Кто защитит ее от тех, кто хочет заполучить место, принадлежащее ей?

– Ты прав, старик, – отводит взгляд король, признавая с болью свою слабость.

Лекарь опускает плечи, когда Теодор наконец принимает его правоту. Король угасает уже больше полугода. Эйгл никак не мог понять, как он еще стоит на ногах и работает. Сила воли? Желание жить? Что держит его среди живых так долго? Старик проследил за взглядом короля и понял наконец, что так крепко держит его на земле. Амирия.

После ухода лекаря в кабинет короля вошел секретарь в парадной одежде. Теодор натягивает кафтан, вышитый золотыми нитями, и откашливается, промакивая с губ выступившую кровь белым шелковым платком.

– Пригласи Валдуина ко мне, – просит король, хрипя.

Проходит не более пяти минут, когда близкий друг Теодора оказывается с ним наедине. Король отходит от окна, заставляя себя потерять из виду дочь. Он замечает угрюмый взгляд Валдуина. Его друг напряжен и обеспокоен. Теодор хлопает его по плечу, вымученно улыбаясь.