Книга Любовь до гроба и после, страница 56 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

Я замерла в нерешительности. Как правильно поступить?.. Тактично удалиться, сделав вид, что ничего не заметила, или, наоборот, подойти поближе и проявить участие? Как обычно в таких случаях поступают нормальные люди?.. Впрочем, какое мне дело до нормальных людей, пусть делают, что пожелают. А опытный сыщик никогда не упустит возможность поговорить с подозреваемым!

Сосредоточившись на расследовании, я присмотрелась к содрогающемуся вдовцу. И была вынуждена усомниться в его подозреваемости: очень уж искренне он рыдал. Не среди толпы, у всех перед глазами, а на отшибе кладбища, где его, по идее, никто не мог заметить. Точно не играет на публику.

Я спрятала белку поглубже в недрах пальто и осторожно приблизилась. Нужно было сказать что-то успокаивающее, но что? Утешать плачущих я, кажется, не умею. Вот довести кого-то до слез — это пожалуйста, не раз получалось. Хотя вроде бы и не ставила подобной цели.

В любом случае отступать поздно. Брайс заметил меня и поднял взгляд, давясь теперь уже беззвучными рыданиями. Нос и щеки у него были красные, глаза мокрые и припухшие.

— Почему вы не на церемонии? — ляпнула я первое, что пришло на ум.

Пришло, надо сказать, неудачно. Я бы сама на такой вопрос ответила с легкостью: «Почему? Пошла вон отсюда — вот почему!» Отличный ответ, исчерпывающий.

Однако журналист вдруг выплюнул со злостью:

— Видеть их не могу, всю эту мерзкую семейку! — Вытер слезы со щек и тихо добавил: — И ее. Мертвую, в гробу — тоже не могу…

Я подошла ближе и уселась рядом. Очевидно, «мерзкая семейка» — это Вестоверы. Насчет Гарета вопросов нет, к нему мало кто хорошо относится. А с мэром Брайс не ладит по личным причинам.Но вроде бы Персиваль неплохой человек, не зря Домра влюбилась. Да и горе у них всех сейчас общее.

— Что же они ужасного натворили? — аккуратно спросила я.

— Много чего. — Его губы искривила злая усмешка. — Думаю, он ее и убил.

— Гарет?

Брата Мэгги я не вычеркивала из подозреваемых, у него имелся денежно-обиженный мотив. Но Брайс лишь фыркнул:

— Да где ему, кишка тонка. Думаю, папочка ее и убил.

Ого, новости… За эти дни я опросила многих, и никто еще не подозревал в убийстве мэра Вестовера. Я и сама, если честно, не очень его подозреваю. Взять и убить родную дочь?..

— Не может быть! — воскликнула я.

— В полиции так же считают. И вообще все. Кто заподозрит уважаемого человека и добропорядочного гражданина в убийстве, еще и собственной дочери?

— А вы, выходит, заподозрили. Почему?

— Потому что знаю: он ни разу не добропорядочный! — Брайс усмехнулся злее.

— А какой? — Я вся превратилась в слух.

— Хитрый и изворотливый. С налогами мудрит, взятки берет. Имущество свое понемногу переписывал на дочь, отправив ее куда подальше, в другое королевство. И возвращаться не велел.

— Как не велел?

— Прямым текстом! Запретил. Она по дому скучала, бедняжка… А ослушаться отца не решалась.

— Мне рассказывали, что ей просто захотелось уехать учиться.

— Вранье. У нее там толком ни друзей, ни знакомых. Ну, кроме меня, конечно. Всего один раз какую-то старую приятельницу встретила, обрадовалась. А та от нее шарахнулась как от чумы.

— Допустим, мэр действительно мухлевал с финансами. Но убивать-то ему зачем?

— Мэгги — девушка очень неглупая. Не зря он старался держать ее подальше отсюда. На приеме она ходила грустная. Я пытался ее разговорить, но она отмахнулась: семейные, мол, дела. Следовало быть настойчивее! Но тут эта помолвка, гости, суета. Решил, что расспрошу после. Только никакого «после» не было…