Онлайн книга «Она и зверь. Том 3»
|
– Кто-нибудь, оттащите психа! – Что этот придурок творит?! – Где те идиоты, что побежали за эрцгерцогом? – А-а-а! Командира унижают! Губы Генри тряслись. О достоинстве – в любом смысле этого слова – речи уже не шло, но старый вояка собрал остатки гордости в кулак: – А-Артур… Я-я-я столько тебя о-о-опекал, как младшего брата… – Именно поэтому я и даю тебе шанс искупить вину, старый хрыч. – Ч-ч-чего ты хочешь, с-с-сукин сын?! – Скажи, что для вступления в орден наличие определенной части тела не обязательно. – Ч-ч-чего?! – Живо повторяй: «Разрешаю вступление тем, у кого нет мужского достоинства!» Иначе первым, кого вышвырнут из Аталленты, будешь ты, Генри! – Ах ты, ублюдок! – Генри сразу понял, к чему тот клонит. Этот псих шантажировал его, чтобы разрешить Джесси вступить в орден. Глаза Генри налились кровью, но теперь уже не от стыда, а от чистой, дистиллированной ярости. – Да я лучше сдохну! – Другие дома спокойно принимают женщин. Почему только Аталлента против? – Ты совершенно не понимаешь, щенок! Долг рыцаря – защищать леди! Как можно позволять хрупким женщинам идти в бой? Это же чистое варварство! Окружающие согласно закивали как болванчики. Артур повысил голос ровно настолько, чтобы перекрыть хор согласия: – Если леди так бесценны и хрупки, почему ты, старый пень, позволял оруженосцам травить Джесси? Знал, что ее изводят, и пальцем не пошевелил. Защищал, называется? – Дурак! Благородных дам положено уважать и оберегать! А баба с мечом – уже не леди, а… а… – Сам-то слышишь, какую чушь несешь, козел? Джесси ты за леди не считаешь, но в орден не пускаешь именно потому, что она – леди?… Генри открыл рот, закрыл, снова открыл и в итоге издал звук, подозрительно похожий на кипящий чайник, которому не дали выпустить пар. Проигрывая спор с треском, он отчаянно задергался на скамье. Узлы, однако, держались молодцом: ни один не поддался. Генри отчаянно заорал: – Ты, мелкий паршивец! Чью сторону ты вообще занял?! Какого дьявола вдруг за нее впрягаешься, сопляк? – Что? Сказать больше нечего? – Артур зловеще усмехнулся и расплылся в той самой улыбке, от которой у окружающих начиналась икота. – Генри, я вот быстро осознал свою ошибку… А тебе, похоже, придется кое-чего лишиться, чтобы наконец дошло. Генри мог рехнуться от ярости. Он хотел бы стоять на своем, но проблема заключалась в том, что Артур был тем еще отморозком, вполне способным исполнить свою угрозу. И точно: без всякого промедления Артур приставил лезвие вплотную. Так близко, что Генри почувствовал, как у него в носу предательски защипало: слезы уже подступили к глазам. Почетную смерть в бою он бы встретил с улыбкой. Пасть от руки врага на поле брани – это почетно. А вот быть связанным во время сладкого послеобеденного сна в центре тихой столицы и лишиться мужского достоинства на глазах у половины резиденции… Это самое унизительное, что можно вообразить. Лезвие слегка чиркнуло по коже. А в результате – острая, жгучая боль и тонкая красная струйка как напоминание о том, что время шуток кончилось. Под страхом навсегда потерять способность продолжить род Генри наконец сломался: – Л-л-ладно! С-с-скажу! – Серьезно? – Да! Только сначала убери эту железку! Артур с довольным видом кивнул, но кинжал, конечно, не убрал, просто чуть ослабил давление. |