Книга Она и зверь. Том 3, страница 27 – Maginot

– Но я завел речь об эрцгерцогине не поэтому, – виконт Верди приблизился и перешел на шепот. – Работая во дворце, получаешь доступ к различным предметам искусства. Когда она вошла в зал, мне вдруг вспомнился старый портрет императрицы Мартины. Те же ярко-красные волосы, то же уверенное выражение лица. Полагаю, маркиза, она пришлась бы вам по душе. Конечно, если бы не была Аталлента, – пожал он плечами.

Даже по возвращении в поместье эти слова не выходили у Энсерин из головы. В душе боролись любопытство к персоне эрцгерцогини и возмущение, что женщину из рода Аталлента сравнивают с легендарной императрицей. Мысли путались, а неумолкающий Чоби лишь подогревал ее раздражение.

Вдруг Энсерин, до этого безучастно смотревшая в окно, обратилась к кучеру:

– Останови. Я выйду здесь.

– Госпожа?

Игнорируя ошарашенного Чоби, Энсерин распахнула дверцу. Прежде чем выпрыгнуть, она крепко хлопнула подчиненного по плечу.

– Чоби, заведи привычку помалкивать, когда начальство возвращается домой. Понял?

Оставив Чоби с глупым видом, она спрыгнула на дорогу и закрыла дверцу с негромким хлопком. Лошадь приняла это за сигнал и тут же тронулась. Чоби, переводивший взгляд с Энсерин на улицу, поспешно поднялся, но запертая снаружи дверца не поддалась.

– Госпожа маркиза! Дома вас ждут неподписанные документы!

Энсерин, снимая шляпу, насмешливо поклонилась удаляющейся карете. Шаги ее были легкими, будто она только что славно подкинула неприятностей ближнему своему. Озорная улыбка вскоре сменилась решительностью, и Энсерин направилась в книжную лавку напротив.

Один из крупнейших магазинов в центре кишел посетителями. Энсерин медленно вошла, оглядывая полки. Вдруг ее взгляд остановился на незнакомке, глаза потрясенно расширились.

«Эта девушка…»

Привлекающие внимание красные волосы, знакомое телосложение. Сегодня без широкого плаща, но узнаваема. Лица ее Энсерин тогда не разглядела, но в памяти возникла картинка из прошлого.

«Она!»

От неожиданной встречи лицо Энсерин озарила широкая улыбка.

* * *

С утра Астина была не в духе. Впрочем, назвать это «не в духе» было примерно в той же степени точно, как и назвать ураган «легким бризом». Причин для душевного дискомфорта накопилось с избытком: во-первых, вчера она легла поздно; во-вторых, пропустила утреннюю тренировку; в-третьих, с утра в ее покоях материализовалась Канна и принялась канючить о походе в город за книгами. Кульминация наступила по дороге в книжный: у кареты отвалилось колесо. Потому что… почему бы и нет? Остаток пути пришлось преодолеть пешком, кисло изображая интерес к окружающему виду.

«Однако вы не можете вернуться к нему, дорогая».

И абсолютная вершина этой пирамиды неудач: объект крайне обременительных любовных чувств.

Никогда прежде Астина не благословляла ту половину дня, когда эрцгерцог терял рассудок. Передышка, конечно, была короткой, но даже она казалась подарком судьбы. Забыть случившееся не выйдет, но можно же хотя бы изобразить искусную амнезию?

Возвращаться в особняк у Астины не было никакого желания. Смотреть Териоду в глаза она хотела где-то между «никогда» и «когда ад замерзнет». Не укладывалось в голове, как вчерашний бал завершился без скандала. Териод эскортировал ее с безупречной галантностью, словно ничего и не произошло, она же отвечала с отточенным равнодушием, но оба прекрасно понимали: долго этот фарс не продлится.