Книга Второй шанс для матери-злодейки, страница 138 – Диана Маш

Помолвка, разумеется, была расторгнута. Отношения между семьями Лю и Юань основательно испортились. Саму Лю Фан родители, без денег, выгнали из дома, запретив показываться им на глаза.

Когда через пару месяцев жизни в нищете Лю Фан узнала о своей беременности, Юань Хао уже ушел в армию. В следующий раз они встретились лишь через семь месяцев. В день похорон старого Юань Миньчжэ девушка в надежде увидеть Юань Хао явилась на поминальную службу с сильно выпирающим животом.

Шантажируя мужчину будущим ребенком, а также угрожая несмываемым пятном на репутации военного, она добилась предложения о браке. Мысленно потешаясь над старшей сестрой и родителями, Лю Фан даже отправила им свадебные приглашения, но никто из них так и не явился.

Лю Фан полагала, что благодаря ребенку в животе отхватила жирное мясо [2],и теперь до конца своих дней будет купаться в роскоши. Однако после свадьбы выяснилось, что старик Юань Миньчжэ перед смертью продал все свои активы, включая акции корпорации «Юань», а осевшие на его счетах деньги, все еще гневаясь на внука, завещал будущим правнукам — но получат они их лишь по достижении совершеннолетия.

Чего же она в итоге добилась? Брака с нищим полицейским, который видел в ней лишь бесплатное приложение к сыну? Издевательских насмешек за спиной? Ярлыка шантажистки детьми?

Лю Фан возненавидела всех: и бессердечную родню, и холодного мужа, и даже маленького сына. Все люди опротивели ей настолько, что она на три года заперлась в квартире и почти никуда из нее не выходила.Располнела на доставке еды. Ежедневно закатывала дома скандалы и перессорилась со всеми соседями. Пока… не попала в лишившую ее памяти аварию.

Именно эту историю и рассказала ей на скамейке у дома Лю Мейлин.

[1] Гаокао — единый национальный экзамен в Китае для поступления в вузы.

[2] Жирное мясо — китайский аналог нашего выражения «лакомый кусок»

Пройдя в гостиную Ли Цая, Юань Хао сразу заметил сына. Вместо того чтобы страдать в ожидании родителей, малыш развалился на диване, закинув одну пухлую ножку на другую. В каждой его ладошке было зажато по куриной ножке. Щёчки блестели от масла и соуса. В глазах сияло подлинное счастье.

Баоцзы как раз собирался откусить очередной сочный кусочек, но вдруг увидел возникшего из ниоткуда и заставшего его с поличным отца. Круглое личико вытянулось от удивления. Ребёнок икнул и тут же уронил еду на пол. Затем спрыгнул с дивана, запихнул под него обе куриные ножки, спрятал ручки за спину и принял самое невинное выражение личика, какое только мог изобразить.

Стоявший за спиной приятеля Ли Цай беспомощно покачал головой. Юань Хао холодно усмехнулся и ткнул пальцем в висевшее на стене зеркало.

— Взгляни-ка на себя, всё лицо в жире и соусе. Ещё смеешь притворяться, будто ничего вредного не ел?

Баоцзы испуганно взглянул на своё отражение. Увидев грязные разводы, он мысленно попенял себе, что забыл вытереть лицо. С мамой ещё можно было притвориться непричастным — даже не поверив, она не стала бы его ругать, но с папой отпираться бесполезно.

Растянув губы в заискивающей улыбке, малыш раскрыл объятия, подбежал к отцу и вцепился в его ногу, незаметно вытирая щёчки о штанину.

— Папа, наконец-то ты плишёл! А где мама? Я ждал-ждал, но вас долго не было, и я немножко плоголодался. Дядя Ли купил мне кулочку, — тут же сдал он своего благодетеля.