Книга Измена в подарок, страница 27 – Ася Исай

— Марк. Не надо, пожалуйста, — голос срывается, и к концу фразы превращается в хриплый шёпот.

— Я просто провожу, — поднимает ладони, до этого впечатывающие букет в грудь Кости, вверх.

Розы падают ещё одним бархатным всплеском, разливая алое море всё шире.

— Кого ты провожать собрался? Я её муж. Она хоть сказала,что замужем, прежде чем в постель к себе заманивать?

Марк шепчет одними губами “Прости”, хватает за ворот рубашки и от души встряхивает Костю. А дальше, как в том самом страшном сне, когда пытаешься кричать, а голоса нет. Они стоят всего лишь в нескольких метрах от меня, но не слышат. И тогда я делаю самую глупую вещь, которую может совершить девушка во время начинающейся драки двух мужчин.

Взрывая ступнями лето, ныряя в бархатное озеро, вклиниваюсь между ними, пока не начали махать кулаками. Прижимаюсь спиной к Марку, чтобы не упасть на влажных от сока клубники ступнях. Он нежно придерживает меня за талию и шумно дышит куда-то в макушку. Тепло его тела согревает и даже, кажется, придаёт сил.

— Костя, ты очень-очень поздно вспомнил, кто именно твоя жена. Пускай тебе всё кажется наигранным спектаклем, но это я. Я настоящая, которую ты так и не узнал за шесть лет. Не получится притвориться, что ничего не было, пойми ты! — хриплю на одном дыхании, и, когда тянусь отвести волосы от лица, острые бриллианты на кольце царапают кожу.

Я разглядываю кольцо, будто впервые вижу. Символ нашей любви из самого любимого украшения превратился в обычную железку. Всё ещё очень красивую, но не мою.

Любуюсь переливами камней в солнечном свете. В последний раз.

Освобождаюсь из объятий Марка и делаю несколько шагов к Косте. Мучительно больно смотреть в его глаза, но я не отвожу взгляд. Его лицо теряет очертания, размывается и остаются только глаза, в которые я так отчаянно когда-то влюбилась.

Нежным движением веду по предплечью вниз. Разворачиваю ладонь и вкладываю кольцо.

— Уходи, Костя…

Костя разглядывает кольцо на ладони, будто впервые видит. Будто, и правда, только сейчас понял, что “нас” больше не будет.

Кажется, он его сразу выбросит, но нет. Сжимает руку в кулак и прячет в карман. По-прежнему вижу только глаза, всё остальное в тумане. Он был моим столько лет, и я точно знаю: в самой глубине за сотней масок он прячет боль и горечь утраты.

Забирает телефон, куртку и, громко хлопнув дверью, вылетает из дома. С этим звуком обрывается последняя ниточка, протянутая от моего сердца к сердцу Косте. Кажется, она — последнее, на чём я держалась.

Аромат роз въедается в кожу, забивается в ноздри, с каждым вдохом делая всё больнее. Слёзы затапливают, ноги подкашиваются. Марк каким-то чудом успевает меня подхватить, пока я не утонула в алом море лепестков. Он усаживает меня на диван, аккуратно вытирает ступни от клубничного сока и просто не мешает мне оплакивать своё горе.

Не знаю, сколько времени провожу, уткнувшись лицом в подушку, но, когда выныриваю во внешний мир, пол больше не украшает кровавое безобразие, исчез запах роз и бардак, устроенный Костей на кухонном островке. Марк опять колдует над своими зельями и, когда замечает на себе мой взгляд, приносит кружечку чего-то бруснично-малинового. Забота и внимание согревают не меньше чая. Тепло разливается не только по телу, но и в душе. А ещё становится невыносимо стыдно за всё, что он увидел.