Книга Измена в подарок, страница 29 – Ася Исай

— Как и ты. Вроде бы нежная, как весна, но горячая и сладкая, как лето.

Пока я краснею и задыхаюсь от этого комплимента, Марк наклоняется и нежно касается губами, не углубляя поцелуй.

Никогда не любила целоваться.

История этой нелюбви началась в детском саду с самого первого поцелуя в моей жизни. Мы с мальчиком по имени Рома дерзко сбежали с сон-часа и спрятались в раздевалке. Сам поцелуй не запомнился, а вот то, как воспитательница нас поймала и отругала при всей группе, оставило сильный след. Мама, пришедшая за мной в конце дня, краснея выслушала часовую лекцию о том, какая её дочь распущенная и это в пять лет, что же будет дальше?!

В школе было что-то невнятно-слюнявое, что абсолютно никакой радости и восторгов не приносило. Все подружки завидовали самому наличию парня, а не его умениям. В выпускных классах было пободрее, но тогда же случилась первая драма.

В универе поначалу было не до этого. Маленькому интроверту пришлось налаживать отношения с коллективом, вливаться в новый ритм учёбы, привыкать к самостоятельной жизни в большом городе. Счастье, что у меня была Машка, за которую я всегда держалась.

Потом были свидания, недолгие отношения, но никто из этих парней не уделял должного внимания поцелуям.

А потом случился Костя. Его прикосновения губами были не обещанием, а уже огнём. Опасным, жарким, пожирающим всё на своём пути. Не оставалось никаких границ и рамок. Весь мир исчезал. Хотелось всех, даже самых запретных удовольствий. Лишь бы с ним. Гореть кожа к коже и тонуть в черноте глаз, забывая себя.

Марк целует, касаясь легко, почти невесомо. Его солёные от морского ветра губы усиливают мой клубничный вкус. Усталость не даёт до конца разобраться в том, что я сейчас чувствую.

“Вижу” только разбегающиеся мурашки от прикосновения к уголку губ.

Только тихую нежность, когда разъединяются губы, мы прислоняемся лбами и просто дышим друг другом.

Только неожиданное тепло в районе солнечного сплетения, когда он проводит кончиками пальцев от виска вниз к подбородку, большим пальцем очерчивая контур лица.

Только заботу, когда касается губами лба, проверяя температуру.

— Негорячая. Ты как себя чувствуешь? Съездим пообедаем или отвезти домой отдыхать? — говорит, пристёгивая меня ремнём безопасности.

Волшебство момента не тает, даже когда он отрывается, заводит машину и выруливает со стоянки к спуску по крутому серпантину.

— Домой, — есть совсем не хочется, а вот усталостьпосле всех пережитых и выпущенных на волю эмоций накрывает.

— Только давай сначала заедем поближе поздороваться, — добавляю, немного помедлив, и показываю Марку пальцем на вид из окна, где игривое море уходит далеко-далеко за горизонт.

Он кивает, молча улыбается и, изредка поглядывая на меня, спокойно ведёт машину. Очень спокойно. Я бы уже вся издёргалась на узкой, даже не двух-, а полутора полосной дороге. Страх увидеть встречную машину или случайно не вписаться в поворот выворачивает внутренности даже на пассажирском сидении. А Марк ничего. Сидит спокойно, одной рукой выкручивая руль.

Золотые лучи играют в его волосах. Хочется пропустить сквозь пальцы кудри, подсвеченные солнцем. Попробовать их мягкие пружинки на ощупь. Немного потянуть, проверяя упругость.

Марк снова переводит взгляд с дороги на меня, подловив на разглядывании, и я смущённо отворачиваюсь к окну. Мы уже мчим по пока пустой от туристов набережной. Сложенные стопкой лежаки, затянутые клеёнкой, сложенные зонтики и ни-ко-го вокруг.