Книга Измена в подарок, страница 53 – Ася Исай

Выкладываю стейки на деревянные доски, посыпаю солью и укладываю сверху кусочек чесночного сливочного масла. Оно подтаивает, добавляет мясу ещё больше сочности и усиливает аромат. Идеально.

Мирра выходит из своего укрытия как раз, когда я разливаю чай по кружкам.

— К ужину на выбор горячий чай или тёплое вино. Ещё есть сок и вода, но тоже тёплые. Холодильник забыл завести, — виновато улыбаюсь и замечаю, что настроение у Мирры стало чуть лучше, а вот цвет лица приобрёл серо-зелёные оттенки. — С тобой точно всё хорошо?

— Порядок. Давай чай, если не сладкий, — говорит она, усаживаясь за стол.

Ставлю перед ней дымящуюся кружку и доску с мясом, сажусь напротив, и Мирра вроде бы улыбается, но так, будто терпит боль.

— Если что-то не так, ты мне скажи, ладно?

— Конечно.

— Ну тогда за этот вечер? — отрезаю кусочек мяса и протягиваю Мирре, ну не кружками же с чаем чокаться.

Она, смеясь, повторяет за мной и по кухне разносится стальной, царапающий звук вилок.

— Приятного аппетита, — говорю я, а Мирра кивает в ответ, уже пережёвывая свой кусочек. — Угадал с прожаркой?

Она кивает ещё интенсивнее и вроде улыбаясь, но всё так же напряжённо. Отставляет мясо и пьёт только чай, а в какой-то момент срывается и бежит снова, запирается в ванной, где её рвёт.

Убираю всё со стола, оставляя только чай. На ещё не остывшем гриле делаю что-то вроде тостов.

— Я, кажется, отравилась, можешь меня домой отвезти? Прости, я опять всё испортила, — она выходит заплаканная и расстроенная.

— Нет и нет. В смысле не испортила. И не отравилась. За качество клубники я отвечаюголовой. А такую аллергию на мясо я видел трижды в своей жизни. У своей сестры.

Мирра не понимает, в чём дело, а я узнаю эти симптомы из тысячи.

Марк что-то рассказывает про сестру и её команду малышей, а я не слышу. Сквозь монотонное шипение и оглушающий звон до меня доносится невнятное эхо голоса, но разобрать слов невозможно. Я глубоко под водой, на самом краю вселенной… Или это обрыв? Что я вообще здесь делаю? Вроде бы рядом с Марком, он тёплый, уютный, любит объёмные худи и, кажется, меня. Но при этом я совершенно одна в своей темноте и пустоте. Вижу, как двигаются губы, как, улыбаясь, он показывает какие-то размытые в сплошное пятно фото в телефоне, как почему-то дрожат его пальцы. А с ним что случилось?

Опускаю глаза на свои руки, повисшие вдоль тела, чтобы посмотреть, а не дрожат ли мои. Поднимаю повыше, и на ладони падают две тёплые капли. Это ускользающее тепло единственное, что я чувствую. В остальном — нервы перегорели и абсолютно не принимают сигналы.

Растираю капли по складкам на ладони. Расчерчиваю мокрым пальцем линию мудрости, жизни, судьбы, любви… Где-то среди этих тонких морщинок кожи точно должен быть ответ на все вопросы. Я просто не вижу. Передо мною подробная карта, я просто не умею ей пользоваться.

Когда собираюсь повторить линию брака дорожкой из слёз, вспоминаю, что где-то тут должна быть подсказка по поводу детей. Не оглядываясь на шокированного Марка, подбегаю к вытяжке над плитой. Бессмысленно тарабаню по сенсорной поверхности, пытаясь включить подсветку, но включается что угодно, кроме неё. Пальцы не слушаются, и я уже со злостью бью по панели. Марк, видимо, не выдерживает этого зрелища, подходит и спокойно укрощает дикого зверя по имени “вытяжка”.