Книга Измена в подарок, страница 56 – Ася Исай

— Это отдельная и очень сложная тема для разговора. Маш, ты мне очень нужна, приезжай, пожалуйста, — упираясь лбом в холодное зеркало, шепчу последние слова едва слышно.

— Сейчас, Малинка. И так собиралась уже. Пятнадцать минут потерпи и я на месте. Жданова только не слушай.

Сбрасываю звонок и машинально рисую на запотевшем от моего дыхания стекле сердечко. Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Вытираю свои художества и решаюсь выйти.

У меня стойкое ощущение, что это всё уже было. Костя снова хозяйничает на кухне. В сковороде что-то булькает, пока он увлечённо нарезает зелень. Так и не надев футболку, разгуливает в одних домашних штанах. Желание обнять его со спины, поцеловать между лопаток никуда не девается. Не счесть сколько раз я любовалась его таким домашним видом, а теперь это кажется слишком интимным.

— Костя, что ты делаешь, почему всё еще здесь?

— Шакшуку, — отвечает, не оборачиваясь. — Ты же любишь её вымакивать хлебом прямо из сковороды.

— А ты не слишком поздно вспомнил о том, что я люблю? — швыряюв него фразу для начала разговора, который больше нельзя откладывать.

Костя откладывает нарезку, выключает плиту и поворачивается ко мне, вытирая руки полотенцем.

— Мирок, я накосячил. Не пойму сам, как влип в эти игры. Мне очень жаль, что ты всё это увидела.

— А если бы не увидела? Так бы и прятался с ней по кабинетам? — каждое слово во мне прожигает огромную дыру.

Но ад нужно пройти до конца. Иначе как найти выход?

Черты его лица некрасиво заостряются, становятся жёстче, руки, спрятанные в карманы, сжимаются в кулаки. На кого он так злится? На мои слова или на себя?

— Я что-то не так сказала?

— Всё так, Мирра, всё так. Я перед тобой виноват, не спорю. Прошлое только никак не могу исправить, — не спеша, словно боясь спугнуть, подходит ближе. — Но и без тебя не могу. Задыхаюсь дома. Вчера консьерж почту принёс, и я сразу к тебе поехал. Понял, что не смогу дождаться утра.

Замечаю, что он говорит только про себя и свои чувства. Неужели так было всегда, а я просто не замечала этого, будучи по уши в нём?

Костя принимает моё молчание за согласие и решает выдать пачку козырей. Исходя из его логики, выигрышных.

— Давай начнём сначала? Притворимся, что ты ничего не видела, и Макар этот… Марат… Или как его там… Ну, было и было. Забудем, — он почти сияет, произнося эти слова и всё ближе подбираясь ко мне. — Может, ребёнка родим, Мирок? Говорят, это помогает. Помнишь, мы хотели когда-то, а потом случились фирма, свадьба, ремонт. Всё завертелось, и нас незаметно разнесло по разным сторонам.

И снова он болтает, не давая вставить и слово. Следующий ход в программе — давить аргументами, после которых твоя точка зрения покажется ошибочной. Но мы до этого не дойдём. Когда он предлагает родить ребёнка, мне по-настоящему становится страшно.

Жданов всегда умел бить словами точно в цель. Это его попадание оказывается особенно метким. Рой моих мыслей одновременно перестаёт жужжать. В оглушающей тишине не слышен даже стук сердца. Я скрещиваю руки на груди, не только чтобы отгородиться от Кости, но и чтобы он не увидел, как дрожат мои пальцы. Не время сейчас проявлять слабость. Он больше не самый близкий и родной человек, и не должен увидеть, как я плачу.

— Костя, тебя по голове не били случайно? Что за ерунду несёшь? Ты уже привёл кого-то третьегомежду нами. Давай на этом остановимся. Пожалуйста, — о последнем прошу не только Костю, но и всех богов, которых знаю.