Книга Измена. Ушла красиво, страница 5 – Ася Исай

Из дверей выходят люди — усталые, с папками, с сумками.Узнаю его коллегу, Виктора. Потом ещё двоих. И Ваня. Один. Садится в машину, уезжает.

Еду домой на такси, чувствуя себя полной идиоткой. Водитель пытается завязать разговор, отвечаю односложно.

Дома он уже в душе. Слышу шум воды. Быстро раздеваюсь, ныряю под одеяло. Притворяюсь спящей, когда он ложится рядом. Целует в висок — губы холодные.

— Спи, милая, — шепчет.

Лежу с закрытыми глазами, считаю его вдохи и выдохи. Пытаюсь уловить чужой запах — духов, помады. Ничего.

Так проходит неделя, другая. Я худею, плохо сплю. Маша спрашивает, не заболела ли я. Иван предлагает съездить к врачу. Отмахиваюсь — всё нормально, просто устала.

Подруга Ленка зовёт в кафе. Сидим, пьём капучино. Она болтает о своём новом увлечении йогой, о том, что муж, наконец, согласился на отпуск в Таиланде. Киваю, улыбаюсь, а сама думаю: может, рассказать ей? Но слова застревают в горле.

— Ты какая-то странная последнее время, — Ленка наклоняется ближе. — Всё в порядке?

— Да, — лгу. — Просто осенняя хандра.

Она долго смотрит на меня, потом пожимает плечами. Меняет тему.

В тот вечер мое сердце никак не могло найти покоя.

Мы с Машей дома, смотрели какую-то комедию. На экране герои попадают в дурацкие ситуации, дочь хохочет. Я машинально улыбаюсь, поглядывая на часы. Половина десятого. Иван обещал быть к девяти.

Телефон вибрирует, и я не глядя на экран принимаю вызов.

— Алло?

— Ульяна Сергеевна? — трубка оживает незнакомым мужским голосом. — Это дежурный из третьей городской. Ваш муж...

Мир останавливается. Звуки становятся ватными, картинка перед глазами расплывается.

— Что с ним?

— Авария. Он в реанимации. Вам лучше приехать.

Трубка выпадает из рук. Маша вскакивает, трясёт меня за плечи:

— Мама! Мама, что случилось?

Пять минут и мы в больнице. Белые коридоры, запах хлорки и лекарств, мерцающий свет ламп. Врач — усталый мужчина в помятом халате — говорит страшные слова: «Лобовое столкновение», «переломы», «черепно-мозговая травма», «делаем всё возможное».

— А второй... — спрашиваю севшим голосом. — Второй водитель?

Врач качает головой:

— Это был пешеход. Скончался на месте. Ваш муж пытался увернуться, но не успел затормозить.

Оседаю на пластиковый стул. Маша вцепилась в мою руку, ногти больно впиваются в кожу. Но эта боль— ничто по сравнению с тем, что разрывает грудь изнутри.

— Можно его увидеть? — мой голос звучит чужим, сдавленным.

— Пока нельзя. Подождите здесь.

Время тянется как смола, густая и вязкая. Маша уснула у меня на плече, её дыхание щекочет шею. Я глажу дочь по волосам — они такие же мягкие, как у Ивана. Господи, как же я могла... Как могла подозревать, следить, копаться в его вещах, когда он... когда мы...

Какие-то суки оболгали его, возможно зная, что я нахожусь в туалете. А я повелась как девчонка.

Желудок скручивает от отвращения к самой себе. Всего три часа назад, пока он мчался домой, я лихорадочно пыталась взломать пароль от ноутбука и следила за ним. Искала доказательства измены, представляла, как брошу ему в лицо распечатки переписок. А он в это время...

Напротив сидит женщина лет пятидесяти. Платок сбился набок, седые корни проступают сквозь рыжую краску. Она качается взад-вперед, прижимая к груди мужскую куртку. Наши взгляды встречаются — в её глазах я вижу то же животное отчаяние, что чувствую сама.