Книга Измена. Ушла красиво, страница 56 – Ася Исай

— Было, — повторяю я. — Именно. Было.

Песочные часы на столе почти опустели. Последние песчинки медленно просачиваются в нижнюю колбу. Время вышло.

— Спасибо за подарок, — говорю, возвращаясь к дивану. — Он красивый. Я буду его беречь.

Он тоже чувствует, что наше время подошло к концу. Медленно идёт к двери. У порога оборачивается:

— Уля... Ты будешь счастлива? Обещаешь?

Смотрю на него долго. На мужчину, которого любила. Люблю. Буду любить ещё долго. Но любовь — это не всегда быть вместе. Иногда любовь — это отпустить. Иногда счастье возможно только врозь. Жаль, что я поняла это только сейчас.

— Обещаю постараться, — отвечаю честно.

— Я тоже. Постараюсь.

Щелчок замка. Тишина.

Стою посреди комнаты, слушаю, как удаляются его шаги по лестнице. Потом подхожу к песочным часам, переворачиваю их.

Время начинает свой бег заново. Золотистый песок сыплется вниз, отмеряя секунды, минуты, часы новой жизни.

Сажусь на диван, укутываюсь в плед. На душе удивительно легко — будто я сбросила тяжёлый рюкзак после долгого пути. Больно? Да. Но это чистая боль, без примеси обиды, злости, разочарования. Это боль выздоровления, которая означает, что самое страшное наконец уже позади.

Беру телефон. Сообщение от Андрея: "Спасибо за вечер. Сладких снов."

Нажимаю кнопку “Ответить”…

Май выдался на удивление тёплым в этом году. Солнце льётся через панорамные окна нашей квартиры на Октябрьской, заливая гостиную медовым светом. Пылинки танцуют в золотистых лучах, как крошечные балерины. Я стою у плиты, помешиваю ризотто с грибами и трюфельным маслом. С капелькой белого вина и щепоткой пармезана.

Деревянная ложка мерно постукивает о край сковороды. Аромат обжаренных белых грибов смешивается с запахом свежего тимьяна, и я невольно улыбаюсь. Кто бы мог подумать три года назад, что я буду находить такое удовольствие в простых домашних делах?

— Мам, а можно мне ещё сока? — Марта заглядывает на кухню, и моё сердце, как всегда, делает кувырок.

Она стоит в дверном проёме босиком, в розовом платье с блёстками, которое мы купили специально для сегодняшнего выступления. Одна косичка уже расплелась, светлые кудряшки выбились и обрамляют лицо непослушным ореолом.

Удочерили мы её два года назад. Пятилетняя девчушка с огромными карими глазами покорила нас с первой встречи в детском доме. Длинные коридоры с облупившейся краской. И она маленький светлячок в этой серости, прижимающая к груди потрёпанного плюшевого зайца.

Сейчас ей уже семь, и она так органично вписалась в нашу жизнь, словно всегда была с нами. Словно мы ждали именно её все эти годы.

— Конечно, солнышко. Яблочный или апельсиновый?

— Яблочный! — она забирается на высокий стул у барной стойки, подтягиваясь на руках. — А когда папа придёт?

Папа. Сердце сжимается от нежности каждый раз, когда она так называет Андрея. Первый раз это случилось полгода назад, случайно, и она сама испугалась. А он... он просто обнял её и сказал: «Я всегда буду твоим папой, малышка». И заплакал. Впервые за всё время, пока мы вместе, я видела его слёзы.

— Скоро, котёнок. Он же обещал не опаздывать на твоё выступление.

— А вдруг пробки? — она хмурится, и между бровями появляется маленькая морщинка. Точно такая же, как у Андрея.

— Папа никогда не нарушает обещаний, ты же знаешь.