Книга Влюбиться в Ноябрь, страница 13 – Ася Исай

Наблюдаю за Василисой, пританцовывающей у плиты. Опять она в каком-то безразмерном безобразии, скрывающем ее формы. Огненные волосы рассыпались по плечам. Такая домашняя и уютная, что не могу удержаться и иду нагло тискать. Ее хочется. Вздрагивает от моего прикосновения, но тут же тает в моих руках расслабляясь.

— Доброе утро, — мурлычет, прижимаясь спиной.

Целую ее розовенькое ушко, скулу, шею. Она теплая, медовая и тает на губах. Кожа под моими пальцами покрывается мурашками, а девочка забывает, что делала, зависая с лопаткой в руках. Нагло провожу руками по талии вверх, замечая, что под футболкой на Василисе больше ничего нет. Ну что за хулиганка моя.

— Добр-р-рое, — рывком разворачиваю к себе и усаживаю на столешницу.

Ее футболка задирается вверх по бедрам, открывая головокружительные виды. Впечатываюсь между ее ног. Утро обещает быть очень жарким.

Заметив, что я в одних домашних брюках, Василиса прячет лицо в ладонях. Смущать получается на пять. Поздравляю. Чем еще будешь удивлять,а ноябрь? Но первая удивлять собирается дама. Сначала нерешительно выглядывает из-за пальцев, а потом в открытую ласкает восторженными взглядами.

— Ты красивый, — выдает заключение и, прикусив губу с глубоким исследовательским интересом, скользит перепачканной в масле лопаткой по моей груди, обрисовывая мышцы. Останавливает движение только у резинки брюк, натыкаясь на результаты своего очарования и баловства.

— Не боишься, что серый волк тебя растерзает, милая зайка? — впечатываюсь в нее бедрами, поддразнивая, но она моментально включается в игру, обвивая шею руками, и жмется ближе. Улыбается совершенно хулигански.

— У зайки тоже есть зубки, — в подтверждение своих слов и правда беспощадно вгрызается зубами в плечо, сладко зализывает отметины от зубов.

А меня ломает от ее близости. Ловлю ее губы своими и едва удерживаюсь от порыва прямо на этом столе ее и… Съесть! Никогда такого не было. Меня как магнитом к ней тянет, не успеваю соображать. Пропадаю в ней, но что-то на заднем плане вспыхивает сигнальными огнями. Черт, горим!

Сковородку в раковину, плиту выключить, подхватить мою девочку на руки и утащить в берлогу… Но в берлогу не получается. Падаем на мягкий ковер в гостиной. Смеемся, но резко становится не до шуток. Она ведет своими пальчиками по моей руке, плечу, шее, небритой щеке… А я стягиваю вверх ее футболку, отбрасывая куда-то в неизвестность.

Меня отрубает от реальности окончательно. Съедаю ее всю, потому что остановиться невозможно. Горячая, сладкая, мягкая, отзывчивая, влажная для меня. Она срывается в бездну вместе следом за мной.

Пока она приходит в себя, жадно глотая воздух, надеваю на пальчик колечко. Тоненький ободок платины с прозрачно-голубыми топазами. Пусть об истинных для хранителей ходят всего лишь легенды, но этот камень не зря главный символ верности и истинной любви.

Теперь Василиса обвенчана с ноябрем. Не уверен, что она сейчас согласилась бы. Даже такая румяная и уставшая. Доверчиво прижавшаяся к моей груди. Но на убеждения времени нет. Обратный отсчет пошел. По-другому мне ее не защитить.

— Что это?

— Обещание, — а еще рука и сердце. Но это вслух не добавляю. Просто съедаю ее губы до головокружения.

Она, как огненная бабочка. Вырывается из моих объятий и снова утонув в безразмерной футболке, убегает к кухонному островку. Нагло мешаю ей готовить. Она шлепает мне по ладоням, исследующим ее бедра, и тут же кормит блинами с рук. Пачкает медом свои губы, и я не могу перестать их облизывать.