Книга Влюбиться в Ноябрь, страница 9 – Ася Исай

И без того яркие еще не успевшие облететь и превратиться в мрачную грязь, листья деревьев, подсвечиваются закатным солнцем, выглядят еще сказочнее. Словно сами фейри присыпали их волшебной пыльцой и играют с цветом, меняя от густой зелени, через золото к ярко-алому.

Несмотря на то, что совсем недавно я своими глазами видела зиму, сейчас открывается вид на самую настоящую осень. Она будто списана с картины, и сложно отвести взгляд.

Колесо едет медленно, позволяя рассмотреть все в деталях. Я не могу оторвать взгляд от реки. Оттого как в волнах черной воды плещутся огненные искры отблесков заката. Их тысячи, и они беспечно играют, то появляясь, то исчезая с поверхности.

Как только вид начинают застилать все еще зеленые листья тополя, растущего у подножия колеса обозрения, я прихожу в себя. Кажется, я даже не дышала все время, пока открывался волшебный вид.

Перевожу взгляд на Марка, и мне кажется, что его глаза тоже светятся золотом. Переливаются. Это что еще за фокусы?

— Это очень красиво, — бормочу заторможенно и даже не уверена, насчет чего именно это говорю.

— Десерт? — он подвигает ко мне ближе металлическую креманку, накрытую крышечкой.

— А нам разве не пора выходить? — спрашиваю, глядя на то, как Марк обратно закрывает шторы.

— Нет. У нас время не ограничено, — хищная улыбка украшает его красивое лицо с острыми чертами.

Его хочется рассматривать и наслаждаться эстетикой мужской красоты. Скулы, брови, нос, линия губ… Наверное, нужно перестать так откровенно пялиться, но у меня не выходит.

Марк снимает крышечку с десерта, и сладко-терпкий аромат лета касается моего носа. Земляника. Не та безвкусная, что бывает осенью и даже зимой в теплицах. А та сама, летняя. Душистая, сочная, возвращающая в детство.

Я словно снова у бабули в станице. Мне снова семь, я сижу под огромной грушей, а под ногами настоящий ковер ароматной земляники. Ее вроде как нужно собирать, но в лукошкепо-прежнему пусто, а вот щеки уже грязные.

Земляника была на вкус как яркое лето каникул и его жаркое солнце. Она была чем-то безвозвратно потерянным, но навсегда оставшимся теплом в сердце.

— Кто же ты такой?.. — шепчу, все так же разглядывая золотые прожилки в болотной зелени его взгляда.

— Ноябрь.

Всего одно слово, но сказано так, что повеяло холодом. Поежившись, я даже оглянулась в кабине, чтобы проверить, нет ли тут форточки, из которой так сильно тянет. Споткнулась об острый взгляд зеленых глаз и тут же уткнулась обратно в пиалу с земляникой. Марк будто чего-то ждет, а я даже не знаю, как мне реагировать на эту бессмыслицу.

Ненавижу ноябрь всей душой. Да, так случилось, что я родилась вместе с наступлением самого серого и мрачного месяца в году, но даже праздник не делает его лучше. Все остальные двадцать девять дней куда деваться?

Ну и по традиции каждый ноябрь случается что-то плохое. Этот не исключение и с порога дарит сюрпризы…

— Это прозвище такое? В конторе у вас всех они есть?

— У кого “у вас”, — прищурившись спрашивает Марк, а я сразу краснею.

А он, между прочим, видит мое смущение и продолжает издеваться! Черт, как неловко. Наверное, не стоило спрашивать. Но теперь не повернуть.

— Ну-у-у у вас метеорологов? Или как правильно? Ты где, кстати, работаешь?