Книга Сердце Алмазного дракона, страница 41 – Эва Кертис

— Постараюсь запомнить, — елейно улыбнулась я. Невежливо? Вполне возможно. Вредничала? Да я даже не скрывала этого. В конце концов, я была ведьмой. И так просто идти на сближение с той, кого считала соперницей не собиралась совершенно.

— Я и не рассчитывала, что будет просто, — вдруг опустила глаза белая драконица.

С языка рвалось очередное едкое замечание. Но силой воли я сдержалась. «Ой, ну как благородно!» — тут же съязвил внутренний голос.

Однако, как я ни пыталась мысленно отнекиваться, мне было любопытно: что такого могло произойти между Марикусом и Еланией, что она пришла аж ко мне. В драконьем Раю не все так радужно? «, Илария, прекращай ехидничать! Боком выйдет!» — отчитала я себя.

— Так, что все-таки послужило поводом для нашего знакомства, госпожа Елания Оcт'Ласиос? — не пряча иронии спросила я, скрестив руки на груди.

И то, что ответила эта девушка, совершенно выбило почву у меня из-под ног.

— Я хочу пройти с Марикусом к Священному Древу Дракона, — выпалила она.

Под ложечкой засосало. Я опустила руки вдоль тела и несколько раз сжала и разжала кулаки. Я знала, что этот обряд означал. Знала. Но не хотела произносить даже в мыслях. Я не была готова. Чертов Марикус! Горло сдавило от эмоций, которые разрывали изнутри.

— А я тут причем? — вопрос прозвучал более хрипло, чем я рассчитывала.

— Марикус считает тебя своей Истинной!

Звук, с которым упала моя челюсть, должен был всполошить всю академию. О чем, черт подери она говорит⁈

— Не понимаю, о чем ты, — я даже шаг назад сделала. Сердце билось уже где-то в горле.

— Хм, — выдала она, — судя по твоей реакции, ты действительно не в курсе. Но это и странно. Вы столько лет были рядом, и ты даже не догадывалась, что творилось у него внутри.

А вот это был уже явный перебор с ее стороны. И кем бы ни считала себя эта драконица, как бы она, возможно, ни любила Марикуса, а лезть не в свое дело, я ей не позволю.

— Прости, если расстрою, но я не стану обсуждать свою личную жизнь непонятно с кем. — В груди начала безжалостно жечь злость. Мало того, что Елания хочет забрать у меня того, кто очень дорог мне и моей семье, так еще и смеет насмехаться.

Я резко развернулась и направилась к выходу с полигона.

— Ты ведь тоже его любила! — отчаянно выкрикнула она мне в спину. Я замерла на месте как вкопанная. Меня разрывали противоречивые эмоции.

— Я по-прежнему его люблю, — повернувшись к ней лицом, заставила себя произнести ровным тоном.

— Но не так, как я, — она прижала руки к груди. — Ты не можешь понять, что значит для нас Истинность. Ты никогда не сможешь разделить с ним даже маленькую толику тех эмоций и чувств, которые сможет его настоящая вторая половинка, — Елания с трудом сдерживала слезы. Она опустила руки вдоль тела, и мне бросилось в глаза, как сильно они дрожат. Девушка тихонько всхлипывала, но отважно старалась держаться.

И мое сердце дрогнуло. Елания не стремилась враждовать со мной. Сейчас я начала осознавать это более отчетливо, чем в тот момент, когда она только появилась на полигоне. Могла ли моя ревность и обида помешать разглядеть то, что Марикус и Елания испытывают друг к другу что-то настоящее? Марикус навсегда останется для меня родным. Я неизменно буду переживать о нем, нестись на выручку, если того потребуют обстоятельства, радоваться и грустить вместе с ним. Но можно ли считать эти чувства той самойлюбовью? Любовью между мужчиной и женщиной? Или я все это время просто ошибалась: так хотела поскорее вырасти и влюбиться, что случайно выдумала себе это чувство?