Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 16 – Наталья Смеречинская

Но чудище решило меня удивить. Побуравив меня недобрым взглядом, Ингеборга развернулась и пошла к пострадавшему от ее действий сараю. У самого порога коза слегка повернула голову и взглянула на меня, а после скрылась в полутьме своих апартаментов. И что это было? Приглашение? Я, не веря, смотрела на вход в сарай с останками двери, что грустно висели на ржавых петлях. Коза сдалась? Это белый флаг? Или передышка перед новым боем. Был один рискованный способ это проверить, вот прям сейчас… И все же страшно, такая махина… Но с другой стороны, кто не рискует, тот не пьет молоко.

Еще пару минут я прислушивалась к тишине сарая, а потом решилась сделать парочку шагов к нему. Реакции никакой не последовало. Да неужели?!

Уже более смело я подошла к колодцу, нарочито громко стряхнула с него землю и стала набирать воды, все время поглядывая в сторону сарая. Тот отвечал мне мрачной тишиной. Ну что ж, Лидия Ивановна, в быту Мира, похоже, пора! На щите или со щитом, как горланили небезызвестные спартанцы в популярном голливудском фильме. Я сполоснула ведро и, покрепче зажав в руках крышку от ящика, двинулась в сторону Мордора. То есть в сарай к Ингеборге. Упрямая скотина пряталась на своем месте, в самом дальнем и темном углу сарая и даже ухом не повела, когда я осторожно ступилаза порог ее владений. Хмм, уже неплохо, но расслабляться не стоит.

— Я так понимаю, ты обдумала мои слова? — сказала я достаточно громко, останавливаясь у входа. Нужно точно, понимать, что задумала вредная козища. Но та продолжила спокойно стоять ко мне спиной, даже не соизволив отреагировать.

— В моем мире говорят: молчание — знак согласия. Ты согласна с новыми правилами, Ингеборга? — решила, еще раз уточнить у местного чудовища, во избежание, так сказать.

И снова ответом мне был полный игнор. Ух, ладно, значит идем за молоком. Я набрала побольше воздуха в легкие и медленно начала двигаться к скотине. Та вроде не подавала признаков излишней активности, но, когда я была почти у цели, коза дернулась и, опустив голову, подобрала очередной жмут подгнившей соломы. Моё сердце вырвалось из груди и упало вниз, придавив многострадальный мочевой. Мама в кедах, я с этой козой совсем седой стану, несмотря на свои семнадцать лет! Ну вот зуб даю, что она это специально.

Правда больше никакой агрессии или активности тварюга не проявляла, и я все же решила продолжить сближение. Подойдя поближе, я ооочень медленно нагнулась и подвинула ведро под вымя Ингеборги. Как и в первый раз, коза отреагировала на это одним словом — никак. Но я уже воробей стреляный.

— Сейчас я буду тебя доить, и если имеешь возражения — говори, не стесняйся!

В ответ коза повернула ко мне свою морду, на которой было крупными буквами написано "Ну… и… чё?"

Ладно! Я снова вздохнула поглубже и нырнула поближе к вымени упрямой "королевишны". Оно оказалось на удивление мягким и податливым, молоко весело побежало крупной струей в ведро, а я не могла поверить своему счастью. Подпустила!!!!!! О, чудо, мы спасены!!! Теперь никакого голода не предвидится! Уж как использовать продукт с максимальной выгодой я знаю на «отлично».

В это время Ингеборга продолжала спокойно и даже немного меланхолично стоять, отчего я заметно расслабилась. Молоко, казалось, не закончится никогда, и полведра набралось минут за десять. К этому времени, в конец расслабившаяся, я поняла, что сидеть на корточках беременной очень тяжело и обернулась в поисках подходящего "стула". Опа, есть! Недалеко от стойла Ингеборги валялся щербатый пенек. Похоже, госпожа всея сарая частенько изливает на него свое плохое настроение, но нам он нужен для другихцелей.