Книга Развод. Безумие истинности, страница 100 – Кристина Юраш

Лицо Эберульфа исказилось. Маска любящего брата сползла, обнажив жестокость родственника, решившего, что ты лишняя в списке наследников.

— Ломайте! — в ярости приказал он магам. — Когда здесь будет дракон, он получит только твой труп. А мы скажем, что это были заговорщики.

Барьер затрещал громче. Трещина поползла вниз, прямо ко мне. Ораций метнулся к ней, пытаясь закрыть собой разлом, но его пальцы прошли сквозь свет.

Свет барьера мерцал, словно умирающая звезда, захлёбывающаяся в собственном сиянии.

Фиолетовые всполохи бились о невидимую стену снаружи, оставляя на поверхности круга тёмные пятна, словно ожоги. Каждый удар магии яндорских чародеев отдавался у меня в висках тяжёлым молотом, словно их магия била не по барьеру, а по мне.

— Держись, мадам! — голос Орация звучал словно из глубокого колодца, искажённый расстоянием и нарастающим гулом. — Не теряй концентрацию! Как только сознание поплывёт, щит ослабнет!

Я кивнула, но тело уже почти не слушалось.

Мир вокруг терял чёткость контуров. Каменные стены комнаты начали дышать, расширяясь и сужаясь в ритме моего сбивчивого дыхания.

Руки дрожали так сильно, что расплывались перед глазами. Я пыталась сосредоточиться на линиях круга, но они куда-то поплыли, превращаясь в бесформенные кляксы. Внутри холодило. Не тот приятный холод покоя, а ледяная пустота, высасывающая тепло из костей, из мышц, из самой крови.

— Они ломают узлы… — шептал Ораций, его прозрачный силуэт метался вдоль границы света. — Слева! Держи левый сектор!

Я попыталась шевельнуть пальцами, направить поток силы, но тело стало ватным. Сердце пропускало удары, проваливаясь в пятки. Звон в ушах нарастал, заглушая крики стражи за дверью и голос призрака. Казалось, кто-то натянул тонкую струну прямо через мой череп и теперь медленно, неумолимо крутит ключ, усиливая натяжение.

— Я… не могу… — прошептала я, и собственный голос показался мне чужим, плоским.

Веки стали тяжёлыми, словно на них повесили гири. Взгляд скользнул вниз, к полу. Угольный круг ещё светился, но трещины на его поверхности пульсировали чёрным светом, расширяясь с каждым мгновением.

— Так не теряй концентрацию! — крик Орация прорвался сквозь вату, заполняющую голову. — Не смей! Если ты упадёшь, они войдут! Держись! Девочка! Держись!

Но темнота уже подступала с краёв зрения. Она была не чёрной, а серой, вязкой, как болотная тина. Я чувствовала, как сознание соскальзывает вниз, словно я стою на краю обрыва и земля уходит из-под ног. Последнее, что я ощутила — это резкий толчок в грудь, когда барьер наконец не выдержал.

И тут мир рухнул.

Не метафорически. Я услышала грохот, от которого завибрировали зубы. Звук был таким мощным, словно стеныдворца сложились в карточный домик. Камень скрежетал о камень, дерево ломалось с сухим треском, воздух взвыл от резкого перепада давления. Этот шум длился всего секунду, но в моём замедленном восприятии он растянулся в вечность.

А потом наступила тишина.

Глухая, звенящая тишина небытия.

Я не чувствовала тела. Не чувствовала холода пола под спиной. Не чувствовала боли в висках. Только парение в густой, тёплой мгле. Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, доносились обрывки звуков: чей-то крик, лязг металла, рык, от которого кровь стыла в жилах. Но я была вне досягаемости.