Книга Юный любовник, страница 119 – Ви Киланд

Но этим утром я нуждался в этой, а может, и в еще более сильной боли. Поэтому я вышел на пробежку. И я бежал… бежал… бежал. Я продолжал бежать, пока не кончился пляж, затем перешел на шаг и долго петлял по боковым улочкам, минуя дома и кварталы так быстро, как только мог.

Наконец, сил у меня не осталось, ноги подкосились, и я упал.

И вот я сидел посреди совершенно незнакомого сквера, в каком-то квартале, где никогда не был, тяжело дыша и истекая кровью из рассеченного где-то по дороге колена. Моя голова все еще безумно болела, но жжение в легких немного ослабло.

Я сидел на скамейке, опершись локтями о колени и зажав голову руками.

Мой отец – гребаный обманщик.

Человек, чье место в компании я сейчас занимал, на чьем кресле сидел, о чьей дочери заботился последние годы… человек, чьи отношения со своей женой, как я думал, были идеальными… Человек, на которого я равнялся с тех пор, как себя помню.

Это было невыносимо больно. И я не видел в его предательстве никакого смысла. Почему?

Почему это произошло?

Мои родители казались такими влюбленными друг в друга. Они никогда не ссорились. У них не было финансовых проблем. Да, черт возьми, они даже часто мыслили одинаково – один начинал высказывать какую-нибудь мысль, а другой ее тут же подхватывал, заканчивая предложение. Я сидел там, в парке, а перед моим внутренним взором мелькали кадры из их жизни, подобно какому-нибудь слайд-шоу.

Они танцуют на веранде при лунном свете…

Мама читает папе какую-то книгу на пляже…

Он шлепает ее по заднице, когда они думают, что их никто не видит, а она хихикает как девчонка.

Все эти нежности… «Я люблю тебя». Банки с записками.

Они писали друг другу чуть не каждый день о том, что им понравилось друг в друге, а потом обменивались этими банками на Валентинов день!

Да кто, черт возьми, станет это делать, если не влюблен до смерти? И это было именно то, с чем я никак не мог смириться.

И хотя я теперь знал, что у него были длительные отношения с другой женщиной, я все еще был уверен, что он искренне любил мою мать. Но если это так, то зачем ему были нужны эти отношения на стороне?

Почему? Почему? Почему? Единственным разумным ответом был тот, который дала мне его любовница. Они поженились так рано, что ни у одного из них не было представления о том, что такое жизнь без супруга, а мой отец достиг определенного возраста, и у него начался кризис идентичности.

Кризис среднего возраста.

Это было чертовски неправильно. Но это было.

И это именно то, что произошло в браке Валентины с ее мужем.

Твою мать!

Я был, конечно, очень зол на своего отца, но не из-за этого меня сейчас переполняло чувство отчаяния.

Валентина была права с самого начала.

Я не видел этого, потому что не желал видеть.

Она начала жить со своим мужем с шестнадцати лет – в том же возрасте, когда сошлись и мои родители.

Я ждал от нее, чтобы она захотела быть со мной, но как она могла решить, чего она хочет, когда даже не знала, что это такое – отношения с мужчинами?

* * *

Вот дерьмо.

Вернувшись домой через несколько часов после того, как вышел на пробежку, я прочитал вчерашние сообщения Вэл, так что уже знал о приезде ее сына Райана. Но я понятия не имел, что она ему сказала и сказала ли вообще. У меня даже никаких предположений на эту тему не было. Но я не был ни в чем уверен, а потому решил сыграть в открытую. Они вдвоем были на задней веранде и, прислонившись к перилам, смотрели на океан, когда я вышел на пляж.