Онлайн книга «Стигма»
|
И я не пошла к Нове. Она ойкнула, когда кто-то ущипнул ее за попу. За ее спиной стоял Уэйд с самодовольной улыбкой восходящей звезды спорта. Высокий, нахальный, он держался так, будто считал, что весь мир лежит у его ног. Я терпеть не могла таких, как он. – Это дочь наркоманки. – Он обнял мою подругу, и она покраснела. – Не стой к ней слишком близко, она, возможно, заразная, – прошептал он. Я рванулась к нему, но потом застыла на месте, едва сдерживаясь. Он поднял брови и противно рассмеялся. – Ой, не надо, не делай этого. Всем известно, что ты тоже не в форме. – Он притянул Нову к себе, злобно глядя на меня. – Почему бы тебе не дать ей мой адрес? Если твоей матери нужна доза, я подкину ей денег. За небольшую услугу с радостью это сделаю… Тут уж я не удержалась и ударила его кулаком по лицу. Костяшки пальцев сразу же заболели, но ярость кричала громче, чем Нова, чем те, кто бросился меня останавливать. Мне хотелось разбить ему лицо, превратить его в кровавое месиво, похожее на мое сердце. Агрессия всего лишь еще один отголосок чужой болезни, но Уэйд заслуживал моей горькой ярости. Вскоре я оказалась в кабинете у директора. Вызвали маму, и, когда она пришла, ее глазами на нас смотрел призрак. Она явилась вся расшатанная, размытая, словно живая клякса. Школе не потребовалось много времени, чтобы сообщить об этом в соцслужбу. Визитеры начали приходить всего после двух звонков. И мне пришлось им лгать, чтобы нас не разлучили, пришлось изворачиваться, чтобы они не забрали меня у нее. Они звонили в дверь без предупреждения в любое время суток, и было так страшно знать, что они стоят в коридоре и ждут, когда я открою. – Черт!.. Ставни резко взлетели к потолку, бескровная мамина рука поерзала по матрасу. Двое сотрудников службы опеки звонили в дверь, а я отчаянно трясла маму за плечи. – Мама, просыпайся! Нас пришли проверять! Вставай! Я вылила на нее стакан воды, и в ответ она что-то прохрипела. Мне оставалось только бросить ее там, широко распахнув балконную дверь, и выйти в коридор. Когда я открывала входную дверь, они всегда спрашивали: «Где твоя мама?» «Она ушла», – обычно отвечала я. Но они все равно входили, вошли и эти, сегодняшние. Как и всегда, сели на диван, и их внимательные глаза оглядели комнату, мучая мое сердце. «Как поживаешь?» – таков всегда первый вопрос. Затем визитеры спрашивали, как дела в школе и регулярно ли я питаюсь. И я лгала. «Твоя мама готовит еду?» «Заботится ли она о твоих нуждах?» «Как часто она оставляет тебя одну?» «Есть ли у тебя друзья?» «Твоя мама когда-нибудь пыталась изолировать тебя от друзей?» «Мирея, – говорили они, обескураженные, понимая, что я отталкиваю их враждебными ответами. – Ты же совсем одна». Нет! У меня есть мама. Заблуждение. Я боролась за нее, но на самом деле ее давно не было рядом. «Мирея, мы хотим тебе помочь». «Нет, вы хотите отобрать ее у меня. Хотите разлучить нас, навсегда отдалить нас друг от друга, отправить меня в другую семью и оставить меня там расти без мамы». «Мирея, ради вашего же с мамой блага…» Но я не могла понять, в чем благо, если речь шла о том, чтобы лишить семьи нас обеих. У меня, кроме мамы, больше никого нет. Эти люди, возможно, действовали из лучших побуждений, но… я могла ее спасти. Я могла бы это сделать. Просто нам нужно немного времени. |