Книга Стигма, страница 77 – Эрин Дум

Я взяла кофейный ликер – и он чуть не выскользнул из вспотевших рук. Бутылка ударилась дном об столешницу, и этот звук эхом разнесся по лабиринту моих нервов. Я мельком взглянула через плечо на «клиента».

Он смотрел куда-то в сторону, мягкий свет ламп очерчивал его привлекательный профиль. Во рту – соломинка, взятая со стойки. О чем-то задумавшись, он передвигал ее из одного угла рта в другой, то слегка зажимая зубами, то отпуская и снова обхватывая мясистыми губами.

Этот, черт его дери, поганец знал, что он красив, знал, насколько испорченный, сложный и безумный он человек. Андрас – это резкая смена кадра в черно-белом кино; это разнузданный смех в доме ужасов; это молния, разрезающая ночное небо над разрушенным городом во время грозы конца света.

Он самое притягательное и загадочное существо, какое я когда-либо встречала, но исходящий от него мрачный блеск делал его похожим на ошибку Бога, создавшего идеального грешника.

Андрас снова повернул голову и впился в меня взглядом, полным дикой, первобытной силы, вторгшимся в меня так грубо и внезапно, что по моему телу пробежала судорога.

Бокал выскользнул из рук и упал – прямо мне на туфли.

Он откатился в сторону, не разбившись, и я вздрогнула, чувствуя, как тесно стало в горле. Я обернулась и обнаружила, что Андрас наклонился чуть вперед, пытаясь заглянуть за стойку и оценить масштабы бедствия. Потом он посмотрел на меня, и я испугалась, что сейчас он все поймет, догадается по ужасу в моих глазах, уловит в них отражение того, что я видела в коридоре…

– Вуаля, «В‑52»!

У Андраса перед носом появился маленький стаканчик с трехцветным напитком. Джеймс очень медленно опустил коктейль на стойку, тем самым привлекая к себе внимание. Трюк сработал: Андрас оторвал взгляд от меня и теперь следил за движениями моего коллеги, который изящно поднес зажигалку к стаканчику. Чирк – и по стеклянному ободку заплясало синее пламя.

И тут на высокий стул рядом с Андрасом села девушка, надо сказать, роскошная. Ее красивое лицо обрамлял каскад блестящих каштановых кудрей. Она щелкнула языком и кивнула Джеймсу:

– Мне, пожалуйста, то же самое.

На ней было чудесное платье металлического цвета, вырез подчеркивал грудь, через боковой разрез виднелись тонкие, как у фламинго, стройные ножки. Изящные гладкие руки были обнажены до запястий, через кружевные перчатки, как карамельки, блестели покрашенные вишневым лаком ноготки.

Пока Джеймс готовил для нее «B‑52», девушка плавно положила ногу на ногу, показав миру стройные лодыжки, одну из которых обвивал милый ремешок. Затем она взяла из вазочки засахаренную вишенку и, кладя ее в рот, посмотрела на Андраса.

Наблюдая, как медленно она обсасывает ягодку, я почувствовала, как у меня свело живот.

– Я не боюсь обжечься, боюсь больше не почувствовать жара огня, – произнесла она фразу, очень похожую на цитату из фильма или книги, и кивнула на пылающий напиток. Потом поиграла со стебельком вишенки, обхватив его губами.

Андрас взял стакан и подул, чтобы потушить пламя. Я наблюдала за его жестами, за тем, как его глаза встретились с ее глазами, когда он поднес стакан к губам и залпом его осушил.

Он слизал с губ влажный янтарный след от коктейля, скользя взглядом по телу, которое было бы не прочь, чтобы им овладели прямо сейчас, да хоть на этой барной стойке, и неважно, что здесь не самое лучшее для этого место, плевать на присутствующих.