Книга Стигма, страница 78 – Эрин Дум

Мне следовало отвернуться от них, правильнее не смотреть эту сцену из эротической драмы, которая как будто отравляла мою кровь, но по какой-то причине я не могла пошевелиться.

Он пожирал ее глазами, гладил взглядом изгибы ее идеального тела, а движения девушки были заряжены горячей чувственностью.

Я заметила, как она закусила губу, когда, уходя, он прошел мимо нее совсем близко. Я услышала, как она вдохнула мужской аромат, который тянулся за ним.

И все-таки удивительно, почему ее не отпугнули синяки и ссадины на его лице.

Когда след этого потрепанного красавца наконец простыл и на память о нем остался лишь пустой стакан, я почувствовала, как у меня в животе будто бы завязался тугой узел. Я наклонилась, чтобы вытереть лужицу на полу и заодно скрыть от чужих глаз свое нервозное состояние.

– Все нормально, не переживай, он периодически себе его заказывает.

Я взглянула на Джеймса, который сел рядом со мной на корточки с тряпкой в руке.

– Ты о чем?

– О «B‑52». Обычно он здесь не пьет, но иногда позволяет себе.

Я снова опустила глаза на пол и смотрела, как быстро двигаются руки Джеймса, вытирающего капли кофейного ликера. Я чувствовала себя оглушенной, уязвимой и растерянной.

– А почему ты мне это говоришь?

– Не знаю. Мне показалось… что ты разволновалась.

Я посмотрела в его искренние ореховые глаза. И чуть не поддалась секундному искушению рассказать обо всем. Открыть рот и рассказать о том, что я видела: о бездне в сердце Андраса, полной монстров, о нашей встрече у меня в квартире.

Обо всем…

– Я в порядке. Толькo устала, – выдохнула я, не глядя на Джеймса.

Просто меня от него трясет. Просто тошнит от него.

Он как будто вылез из черного-пречерного ада и любит боль так же сильно, как любит свое безумие. Нажимает на мои больные точки, не используя рук, и улыбается чужому горю, как звукам красивой музыки. Он меня ужасает.

Джеймс кивнул, как будто понял реальные причины моего беспокойства. Он помог мне навести порядок за стойкой, а потом мы сделали коктейли для танцовщиц, которые скоро должны были начать выступление.

– Пойду отнесу.

Я взяла поднос с напитками и пошла к гримерной, аккуратно пробираясь между столиками. Добралась до боковой лестницы у сцены, нырнула за плотную штору, которая как будто перерезала за моей спиной легкую фоновую музыку зала, и оказалась в пространстве, наполненном звуками шагов, девичьими голосами и шорохом костюмов. Такой резкий переход впечатлял, словно клуб вмещал в себя два отдельных микрокосма. В этом маленьком мирке, гудящем как улей, витали запахи духов, облачка пудры, под лампами сверкали обнаженные плечи, девушки переодевались, болтали, делали макияж.

Одна танцовщица сейчас застегивала на поясе кожаную кобуру, другая смазывала бесцветным лаком поехавшую стрелку на чулке. Третья, с красивой волнистой прядью, выглядывающей из-под полицейской фуражки, с нарисованной над губой родинкой, сидела у стены на скамейке, положив ногу на ногу. Она курила и что-то читала на листке бумаги, наверное, сценарий бурлеска, – брови нахмурены, лицо сосредоточено.

Эти девушки пришли работать в Milagro’s, преследуя одну цель: выжить в большом городе. Значит, они мало чем отличались от меня, которой это заведение, как маяк, посигналило лучом во тьме – одарило спасительным светом, избавившим от страха перед неизвестностью. Нас объединяла потребность найти свой путь в жизни, преодолеть преграды и найти способ построить свое будущее.