Книга Стигма, страница 91 – Эрин Дум

– В этом нет необходимости. Со мной все в порядке, – отрезала я, сказав неправду.

У меня кружилась голова. Затылок вспотел и по спине пробегал озноб, но под конец такого дня мне меньше всего хотелось показаться слабой и разбитой.

Я дала слабину перед доктором, показала ему свою уязвимость, и теперь, когда эмоции уступили место трезвой рассудительности, мне было стыдно. Я испытывала потребность защитить себя, ожесточить сердце и снова забаррикадироваться в своем упрямстве, которое каким-то извращенным образом позволяло мне чувствовать себя в безопасности.

– Не упрямься. Тебе явно плохо…

– Чушь! – фыркнула я, и Руби вздрогнула.

Не ожидавшая такой реакции, она застыла с широко распахнутыми глазами. Потом, часто заморгав, тихо сказала:

– Мирея, я просто пытаюсь тебе помочь.

– Зачем?! – взбунтовалась я.

Да, мне плохо, и, скорее всего, Парсон прав: испугавшись чего-то, мы реагируем двояко – убегаем или нападаем. Я никогда не умела спасаться бегством, поэтому оставался только один способ защитить себя.

– Какое тебе до меня дело? Почему ты не оставишь меня в покое? Хватит уже все время болтаться рядом со мной! Перестань меня жалеть! Мне не нужна твоя помощь!

Руби смотрела на меня так, как когда-то я смотрела на человека, олицетворявшего для меня дружбу.

Как если бы что-то сломалось и упало, не успев стать достаточно прочным. Например, как хрупкий молодой цветок во время бури. Чтобы пережить ненастье, нужны силы, и упорство, и обязательно живые корни.

Она посмотрела на меня так, будто я только что вырвала страницу из книги, основными персонажами которой были мы. Но я не сказочная принцесса и не заглавная героиня какого-то романа. Я одинокая девушка, которая любой ценой пытается спасти свою полную страданий, катастрофическую жизнь.

– Что происходит?

Порог склада переступила Стелла, коллега Руби. Наверное, она услышала наши голоса, потому что подошла к нам твердым решительным шагом. Она коротко подстриглась, и мальчишеская стрижка очень ей шла, подчеркивая овал лица, густо усеянного веснушками, а румянец на скулах, скрывавший мелкие несовершенства кожи, усиливал ее очарование.

– Тебя искала Камилла. Поступил заказ из вип-зала, – подходя, сообщила она Руби. Стелла замешкалась на мгновение и с настороженным выражением взглянула сначала на ее лицо, затем на мое. – У вас все в порядке?

Руби продолжала смотреть на меня. Я отвернулась, схватила коробку с коньяком обеими руками и услышала ее тихий ответ:

– Да. Уже иду.

Не говоря больше ни слова, Руби повернулась и направилась к двери, а Стелла смотрела ей вслед. Наверное, она услышала больше, чем я думала, потому что повернулась ко мне с плотно сжатыми губами и бросила на меня укоризненно-враждебный взгляд, в котором пылало обвинение. Потом она тоже вышла, и я снова осталась одна.

Сжав челюсти, я покосилась на место, где мгновение назад стояла Руби. Вдруг я пошатнулась и почувствовала, будто в груди завязался тугой узел, в глазах заплясали маленькие черные точки. На мгновение я потеряла ориентацию в пространстве, но продолжала неподвижно стоять и моргала, пока точки не исчезли.

Знакомое ощущение, я его испытывала, когда слишком быстро вставала с постели: секундное головокружение, мельтешение черных точек в глазах, которые быстро исчезали, и все снова было нормально.