Книга Творец слез, страница 140 – Эрин Дум

Голос Анны оборвался, она судорожно сглотнула. Маленький медальон, казалось, весил много, и я взяла ее руку в свою, помогая его держать.

– Уверена, что он им стал бы. – Я закрыла влажные от слез глаза. – Из Алана получился бы отличный музыкант. Он наверняка любил рояль так же сильно, как ты любишь цветы.

Анна склонила голову, и я прижалась к ней, как будто исцелиться от ран можно только вот так, плача и истекая кровью, но делая это вместе.

– Я никогда не хотела занять его место, – прошептала я, – мы с Ригелем. Никто и никогда его не заменит. Но люди, которых мы любим, никогда не покидают нас, да? Они остаются внутри нас, и с ними всегда можно встретиться, стоит лишь закрыть глаза.

Анна прислонилась ко мне, и я хотела продолжить, хотела сказать, что наши сердца не разобщены, они умеют любить, даже если они изранены и разбиты. И я была бы счастлива занять в ее сердце место рядом с Аланом, пусть даже очень маленькое и незаметное. Хотела бы наполнить его теми красками, которые есть во мне, и позволила бы любить себя такой, какая я есть, точно так же, как я любила Анну своим сердцем бабочки.

– Мы вместе выберем его фотографию, – сказала я. – Та рамка внизу больше не должна оставаться пустой.

Через несколько часов после этого разговора я решила встать. Надев толстовку, вышла из комнаты и в коридоре заметила Асию. Не знала, что она все еще здесь, но решила ее не игнорировать.

– Асия!

Девушка остановилась, но ко мне не повернулась, что неудивительно: она никогда не притворялась, что ей приятно мое присутствие.

– Мне жаль, что с тобой такое случилось, – сказала она ровным тоном и двинулась дальше по коридору, но я пошла за ней.

– Асия, я не откажусь от Анны.

Она замедлила шаг, как будто удивившись услышанному, и наконец остановилась.

– Что ты сказала?

– Ты слышала, – тихо ответила я. – Я не отступлюсь. – В моем голосе не слышалась дрожь, только спокойствие и твердость. – Ты не представляешь, как сильно я хотела семью. Теперь, когда она у меня есть, когда в моей жизни появились Анна с Норманом, я не хочу отказываться от мечты.

Я ждала ответа, но его не было. Асия стояла неподвижно.

– Ты наверняка понимаешь, о чем я, – продолжила я мягче, пытаясь ненавязчиво донести до нее мысль, убедить, что у меня добрые намерения. – Асия, я не собираюсь занимать мес…

– Не хочу тебя слушать, – холодно перебила она. – Не надо ничего говорить!

– Я не собираюсь занимать место Алана.

– Замолчи! – прокричала она, и я вздрогнула.

Асия повернулась ко мне, в ее мрачных глазах я увидела вспышки пульсирующей боли – боли, которая никогда не проходила.

– Не смей! Не смей о нем говорить!

В ее словах звучала ревность, столь не похожая на беспомощное отчаяние Анны.

– Думаешь, ты что-то знаешь? Считаешь, можете прийти сюда и стереть все, что с ним связано? Не оставить ни фото, ни воспоминания? Ты ничего не знаешь об Алане, – прорычала она, – ничего!

Лицо Асии исказилось от гнева, а я стояла, спокойно глядя на нее, так как сердце знало: правда за мной.

– Ты была в него влюблена.

Мои слова попали в цель, можно больше ничего не говорить, но я продолжила:

– Вот почему ты не можешь видеть меня здесь. Я постоянно напоминаю тебе, что его больше нет, что Анна с Норманом пошли дальше, а ты нет. Ведь так? Ты не призналась ему, – прошептала я. – Ты не сказала ему о своих чувствах. Он ушел до того, как ты набралась смелости ему признаться, и теперь ужасно жалеешь. Это то, что ты носишь в себе, Асия. Ты не в силах смириться с тем, что его больше нет, и ненавидишь меня за это. Но ненавидеть Ригеля ты не можешь, потому что он напоминает тебе Алана.