Книга Творец слез, страница 142 – Эрин Дум

– Я ненавидел ее.

Ригель впервые в этом признался.

– Я ненавидел то, что она делала с тобой, – медленно сказал он. – Я этого не выносил. Понимал, как тебе плохо. Всегда понимал, как вам плохо.

«Я знаю, почему ты не спишь», – сказал он мне, а я ему не поверила. Мне казалось, что Ригель наслаждался ролью ее любимчика и до нас ему нет никакого дела. Он жил в своем мире, безразличный к тому, что происходило вокруг.

Но это было не так. Оказывается, все совсем не так.

Туман моих предубеждений против Ригеля наконец стал рассеиваться. Теперь я по-другому объясняла себе его взгляды и жесты, начинала понимать, почему он с печальным видом играл на фортепиано. Меланхолия, вот в чем причина.

Он носил частичку Ее в себе, под кожей, а значит, ему никогда не оборвать их связь. Как бы он ни презирал ее, как бы ни хотел стереть ее из памяти, в нем всегда будет что-то от нее. Неизвестно, что хуже – любовь монстра или его ненависть.

Но почему Ригель не ушел из приюта, если ненавидел ее? Почему он решил остаться?

Мне хотелось, чтобы он со мной поговорил, приоткрыл для меня дверцу в свое прошлое, которое оставалось для меня загадкой. Как мало я знала о Ригеле!

– Это ты принес меня домой.

Спина Ригеля напряглась. Он стоял неподвижно, словно чего-то ждал.

– Ты нашел меня. Ты всегда меня находишь.

– Представляю, как тебя это напрягает.

– Повернись, – прошептала я.

Его крепкие запястья излучали силу и напряжение. Казалось, нервы у него на пределе. Мне пришлось попросить его еще раз, прежде чем он послушался. Рубашка выскользнула из моих пальцев, когда Ригель наконец повернулся. И я почувствовала боль в сердце, когда взглянула на него.

У него на скуле была глубокая царапина. Кожа вокруг нее покраснела. Наверное, это след от кольца Асии.

Почему он всегда скрывал боль и никому не доверял?

Я инстинктивно подняла руку. Ригель недовольно посмотрел на нее, словно угадал мои намерения и в то же время испугался их. Он, похоже, еле сдерживал себя, чтобы не уйти, но я двигалась осторожно, медленно и настойчиво. Я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до него, и затаила дыхание.

С сердцем, полным надежды, я легонько провела кончиками пальцев по его щеке. Казалось, Ригель был уязвлен моим жестом. В его глазах я снова увидела взрыв эмоций, опаливший меня вспышками неведомых галактик. Но я не остановилась и прижала ладонь к его щеке, горячей и мягкой. Мне не хотелось напугать его, увидеть, как он уворачивается и уходит. К счастью, этого и не произошло. Я потерялась в его глазах, утонула в глубоком черном океане.

Несколько мгновений спустя он разжал кулаки, расслабил пальцы. В его глазах я увидела смирение и подчинение ситуации, отчего мое сердце сжалось. С его сомкнутых губ сорвался слабый, едва слышный вздох. Ригель как будто покорился мне, словно я победила его лаской.

Он опустил глаза, а затем слегка наклонил голову, сильнее упираясь щекой в мою ладонь. Сердце отчаянно забилось. Меня охватило великолепное, ошеломительное чувство полета, и душа засияла солнечным светом. Ригель снова встретился со мной взглядом, наблюдая за мной из-под ресниц.

Хоть бы это не кончалось, подумала я, хоть бы мир замер и этот миг длился вечно, хоть бы он и дальше смотрел на меня вот так…

– Ника!

Голос прервал мой полет, и я вновь оказалась в коридоре нашего дома. Ригель вздрогнул и отстранился. Это его движение показалось мне наихудшим грехом, который может совершить человек. Он бросил рассеянный взгляд через мое плечо, и вскоре в коридоре появилась взволнованная Анна.