Книга Заклинатель снега, страница 140 – Эрин Дум

Курт повернулся ко мне спиной, и от обиды я закусила губу. Оставалось надеяться, что, по крайней мере, он знает, что делает.

Мои боевые товарищи стояли в сторонке и удивленно смотрели на меня, затеявшую этот спор. Они молчали, и я подумала, что, возможно, даже они в чем-то разделяли мнение Курта.

Группа Нейта ушла раньше нашей. Он обернулся, прежде чем выйти из кабинета, и впервые за все время я увидела в его глазах что-то вроде решимости.

Затем настала наша очередь. Мы выскользнули за дверь, добрались до лестницы. Школьное бюро находок располагалось на первом этаже в другой стороне здания, рядом с учительским туалетом. Мы присели у стены, и Курт заглянул за угол.

– Может, и нам пройти по нижнему этажу? – тихо прошептал Трэвис.

– Тогда мы окажемся совсем в другой стороне, – ответил Курт. – Придется пройти здесь. Вы пока посидите тут, а я пойду вперед.

Он сжал винтовку и пошел, пригнувшись. Мы, как два олененка за кустом, смотрели на него во все глаза. Услышав призывный шепот Курта, мы последовали за ним.

Оказавшись на первом этаже, я ощутила, как мною снова овладевает страх. Я чувствовала присутствие бандитов, слышала их голоса и шаги за дверями кабинетов… И снова подумала о Мейсоне. Представила его бездонные глаза, и сердце ухнуло в пустоту.

Мы должны справиться. Обязаны. Все в наших руках… Вдруг я натолкнулась на Трэвиса и оторопела. Почему они остановились?

Стук обуви по полу.

Я замерла от ужаса. Зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Здесь кто-то был.

Курт стоял перед нами не шевелясь, точно одеревенел.

– Нет, – где-то близко и четко сказал голос, – там мы уже проверили.

Голос звучал прямо за углом. По спине пробежала дрожь. На фоне помех в рации звучало несколько разных голосов, и я была уверена, что услышала того, главного, который отдавал приказы.

– Найди ее, – кажется, сказал он, – она где-то рядом.

– Есть, – ответил мужчина в коридоре, и мои глаза расширились.

Он шел в нашу сторону.Я часто задышала и попятилась. Паника!

Надо бежать отсюда со всех ног, пока мы еще могли вернуться… Но ребята почему-то оставались на месте. Только когда я к ним присмотрелась, поняла, что они сняли предохранители. Они посмотрели друг на друга, и я увидела, как свой собственный, ужас в их глазах.

Все происходило как при замедленной съемке. Они повернулись в сторону коридора, и я протянула руку. Вырвавшийся из меня крик прозвучал слишком поздно.

– Нет!

Воздух взорвался выстрелами, я услышала грохот падения. Мужчина рухнул на пол, закрыв лицо руками. Над ним со свистом летели гвозди, металлический дождь рикошетом отскакивал от пола и стен, задевая его, разрывая края куртки.

Он выругался и, перекатываясь по полу, ушел из-под «огня», а потом вскочил на ноги. Он побежал в противоположном от нас направлении, а я закричала, вцепившись в волосы руками:

– В ноги! Трэвис, стреляй по ногам!

Мужчина завернул за угол, и гвоздь пробил штукатурку.

Мы себя раскрыли.

Вокруг нас начинался хаос: шаги, крики, распахнутые двери… Я дернула Трэвиса за футболку.

– Бежим! Бежим!

И мы побежали, не помня себя от страха. Наши шаги эхом отдавались по коридору, позади нас поднималась волна голосов. Я бежала, бежала так, как никогда в жизни, – волосы во рту, кровь в горле, боль в щиколотках. Я бежала все быстрее и быстрее, толкая Трэвиса вперед, когда он останавливался, чтобы посмотреть назад. Я не чувствовала своего сердца.