Книга Заклинатель снега, страница 206 – Эрин Дум

Мейсон смотрел на меня очень внимательно, будто хотел запечатлеть в памяти черты моего лица.

Он мог бы сказать «да», прошептать так же, как это делал его взгляд. Он мог бы ответить: «Всегда и во всем». Однако он решил меня поцеловать.

Он сделал это потому, что, даже если мы никогда не умели обращаться со словами, теперь мы жили друг в друге.

И пусть в мире больше не было родного мне сердца, сердцебиение, которое объединяло нас с Мейсоном, звучало гармоничной музыкой – яркой, как огонь, нежной, как снег, только нашей и ничьей больше.

Я обняла Мейсона, позволяя ему поднять меня на руки. Обвила его ногами, давая понять, что всецело и полностью принадлежу ему. Мейсон прижал меня к себе так крепко, что я не могла дышать, и я знала, что он тоже принадлежит мне без остатка.

Я теряла голову от его губ, его аромата, от взрывной страсти, которая воспламеняла нас каждый раз, когда мы были вместе. Мне хотелось продолжать проникать в его мысли, гореть в его груди, лепить его душу, создавая шедевр. Я хотела, чтобы он больше никогда меня не отпускал, потому что единственное, чего я хотела, это войти в его сердце.

– Я хочу остаться с тобой, – шептала я, словно молитву. – Больше не отпускай меня. Не отпускай меня, Мейсон!

Я почувствовала, как часто забилось его сердце, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать меня. Жгучий поцелуй опалил меня, как пламя, и я сжала ноги, чувствуя, как его пах вжимается в мои бедра.

Я едва дышала под его прикосновениями, но в следующий момент его футболка упала на пол – я сняла ее, не заметив как. Я ласково провела руками по его горячей груди, обвилась вокруг нее всем своим существом, едва замечая, что мы поднимаемся по лестнице. Прежде чем я успела это осознать, мы дошли до его комнаты, и моя футболка слетела на пол.

Я дрожала, дыша в унисон с ним. Мейсон мягко прикусил мою нижнюю губу, усиливая ощущения, сотрясавшие мою душу. Он целовал и сосал ее, пока его пальцы нащупывали и расстегивали застежку бюстгальтера.

Меня охватило смятение. Надо сказать ему, чтобы он не торопился, выбрал темп помедленнее, потому что руки и ноги меня не слушались, в горле пульсировало, тело бросало то в жар, то в холод. Но я не могла. Я хотела прикоснуться к нему, пьянеть от его дыхания, дрожать в его объятиях.

Хотела по-настоящему почувствовать его.

Мейсон снял лямки и бросил бюстгальтер на пол, пробежав пальцами вдоль моих позвонков до шеи. Его пальцы обжигали меня, а шероховатые ладони как будто царапали кожу, вызывая потрясающие ощущения.

Интересно, не показалась ли я ему слишком худой и жесткой на ощупь? Может, он предпочитает более пышных девушек? А если ему не понравится мое тело?

Неуверенность съедала меня заживо, но Мейсон запустил руку в мои волосы и поцеловал в изгиб шеи, как будто сходил с ума.

Меня будто ударило током. Я задержала дыхание и окунулась в его шелковистый, чувственный аромат, чувствуя, что он опьянен мною так же, как и я им.

«Я влюбляюсь в тебя» – вспомнились его слова, и душа возликовала, захотелось плакать от счастья.

Он хотел меня не потому, что я была идеальной. Он хотел меня такую, какая я есть, потому что я искала звезды на небе и у меня улыбка, которая сияет немногим.

Да, я гордая, упрямая и молчаливая, но я единственная девушка, которая вошла в его сердце.