Книга Сладкое Рождество, страница 32 – Кэрри Лейтон, Эрин Дум, А. Дж. Фостер, и др.

Джейку не пришлось повторять дважды. Он ужасно скучал по племяннице. Теперь, когда столовая превратилась в семейный очаг, наполненный веселыми голосами, он тоже наконец-то смог расслабиться.

Он не хотел, чтобы Камиле пришлось пройти через то же, что и им. Он защитит ее. По-своему. Это утро доказало, что Харрисоны все еще едины против всего и всех. Неважно, насколько все гладко между ними. Какую бы битву им ни пришлось вести – они будут защищать друг друга. Какое бы событие ни пришлось праздновать – они сделают это вместе и с размахом.

В конце концов, разве не такой должна быть семья?

Нет ничего важнее, чем чувствовать себя защищенным и любимым. Знать, что тебя примут даже после ссоры или поражения. Только так мир кажется не таким жестоким.

Джейк думал именно так. И Эйдан, с его умом и наблюдательностью, понял это. Поэтому и решил простить его. Когда младший брат посмотрел на него, Эйдан улыбнулся ему с благодарностью.

И прежде чем пойти вслед за Джошем, Джейк звонко рассмеялся и сказал:

– Счастливого Рождества, придурки!

Сиа моргает, прислонившись к окну: заснеженный пейзаж стремительно проносится перед ее глазами. Снег с виднеющимися сквозь него листьями отражается в ее темных глазах.

Она вздыхает и смотрит на небо, которое становится все мрачнее. Потом тянется и чуть опускает стекло. В приоткрытое окно машины врывается воздух, и она закрывает глаза.

Сиа делает глубокий вдох. Ветер нежно касается ее волос, и на душе становится легче. Она постоянно гонится за этой легкостью, цепляется изо всех сил. Потому что только так можно остановить навязчивый поток мыслей, сотканных из сожалений, от которых не получается избавиться.

Машина плавно тормозит и останавливается. Сиа поворачивается к водительскому сиденью и вновь ощущает легкость от глотка свежего воздуха. Дерек постукивает пальцами по рулю. Ждет, когда загорится зеленый. Он – ее принц с ледяными глазами. Тот, кто осмелился нарушить правила сказок и не боится чар злой ведьмы.

– Я тебя разбудил?

Его голос для Сиа – словно музыка, способная заглушить все голоса. Настолько волшебная, что ей хотелось бы слушать его вечно.

Она поднимает руки и потягивается.

– Нет, я уже давно проснулась. Сколько еще ехать?

Дерек смотрит на навигатор.

– Пару часов. Ты голодна? Хочешь, остановимся? – заботливо спрашивает он, доставая из бардачка коробку с лекарствами и протягивая ее Сиа.

Она вздыхает – ей хочется выбросить эту коробку в окно. Но все же неохотно берет ее. Открывает, вытряхивает три таблетки на ладонь и подносит ко рту. Дерек подает бутылку воды, и Сиа пьет все три сразу, поморщившись от горького вкуса.

– Гадость, – бормочет она, убирает коробку на место и закрывает глаза.

Сиа не может без таблеток. Они заглушают ее боль и ужасы, которые не под силу вынести нормальному разуму. Из-за этой зависимости она будто заперта в грязной клетке и никак не может из нее выбраться. В голове постоянно борются самые разные мысли. Хотят утянуть ее на дно. Она щиплет себя там, где кончаются джинсы, чтобы не уснуть, хотя от таблеток клонит в сон. Это как стараться удержаться на поверхности воды, потому что все, кроме тебя, умеют плавать.