Книга Синдром тьмы, страница 152 – Рокиа

– Дерек, не зли меня. Погрей себе завтрак и иди в школу. Мне надо отвести…

– Тайлера к психиатру, я знаю, – пробормотал Дерек.

Он смотрел, как внимательно и заботливо Лорель укутывает Тайлера, чтобы он не замерз на улице.

– Пожалуйста, не отвлекай Джерарда. Он делает нам одолжение, заботится о нас, позволяет нам жить здесь. Веди себя хорошо.

Теперь она говорила с ним, только чтобы исправить его, отчитать, наругать… но не чтобы выразить свою любовь. Для этого не было места. И Дереку было грустно.

– Напиши мне, как доберетесь. – Джерард поцеловал ее в щеку.

Маленький принц опустил ледяные глаза на брата, который без остановки рисовал круги на руках.

Дерек наклонился к уху Тайлера и с отчаянной злостью прошептал:

– Ненавижу тебя, лучше б тебя никогда не было.

Тайлер замер на несколько мгновений. Он хорошо знал, почему ледяные глаза Дерека всегда смотрели на него с ненавистью. Но одно дело догадываться, а другое – услышать прямо. Тайлер содрогнулся.

Но он слишком боялся заговорить.

Слишком боялся сопротивляться.

Потому что в глубине души знал, что Дерек в одиночку сражается с демоном, от которого сам Тайлер трусливо убегает. Он чувствовал себя эгоистом по сравнению с братом, которого должен был защищать от этого демона; чувствовал себя беспомощным, способным только прятаться от монстра, пугающего их; он отдал ребенка с пустыми ледяными глазами демону в заложники.

Лорель взяла сына за руку, и, пока дверь еще не закрылась, Тайлер на короткое мгновение увидел страх на лице брата. Дерек сжал руки в кулаки, не смея издать ни единого звука. Не в силах избавиться от демона, который втайне пожирал их.

Демон, который обнимал их, когда они этого не хотели.

Демон, который шнырял рядом, когда они этого не хотели.

Демон, который смотрел на них, когда они этого не хотели.

Демон, который прикасался к ним, когда они этого не хотели.

Дерек

«Что ты совершил? За какое преступление небеса осудили ангела? Наказание за что ты отбываешь, Дерек?»

Я смотрю на рисунки Тайлера, которые он расшвырял в приступе ярости. Я сбился со счета, сколько раз его накачивали успокоительным, чтобы унять страх, который сжирает его заживо.

Медсестра пытается его успокоить.

– Тайлер, мы не причиним тебе вреда.

Три санитара удерживают его, чтобы врач смог ввести ему лекарство. Он расцарапал себе руки, и теперь у него течет кровь. Я поднимаю рисунки, упавшие на пол, и кладу их на стол.

Тайлер таким образом всегда просил о помощи, это его способ бороться с демоном, который медленно мучает его, который всегда наблюдает за ним, не давая свободно дышать.

– Сейчас ему станет лучше, Дерек. – Врач подходит ко мне, утешая дежурными фразами. Но по его глазам я вижу, что это неправда.

– Можете лгать Тайлеру и моей матери, но не мне. Я прекрасно понимаю ситуацию, если бы его можно было вылечить, то вы бы уже это сделали. Ему становится хуже: срывы становятся более жестокими, а царапины… не успевают зажить до того, как он наносит новые.

Он отводит взгляд, ему тяжело вынести тяжесть суровой правды. Я отхожу и сажусь в кресло рядом с кроватью Тайлера.

Комната опустела, остались только я и Тайлер, который теперь крепко спит, сжимая в руках карандаш, которым рисовал. Я осторожно забираю карандаш и кладу свою руку на его ладонь.